Крылья

Сначала будут уроки этикета и запрет атаковать женщин, – буркнул Крис. – Стыдно за них, честное слово…

Крис усадил меня в кресло и опустился передо мной на корточки.

– И… есть еще кое-что Лика. Прежде чем мы уедем отсюда..

Он был очень взволнован, я заметилп отблески смятения где-то в глубине его глаз.

– Я должен показать тебе свое тело. Свое настоящее тело. Оно тоже здесь. Правда, сейчас оно выглядит не лучшим образом. Но ты хотя бы будешь иметь представление о том…

– Крис, – я сжала его ладонь и послала ему ободряющую улыбку. – Я ужасно хочу посмотреть на тебя, но пусть наше «знакомство» начнется не в больничной палате, не там. Я знаю, как трудно произвести впечатление, будучи прикованым к койке. Сама не раз была в таком положении. Поэтому… Пусть все начнется не так. Я хочу увидеть тебя таким, каким тебя привыкли видеть родные, – например, на фотографиях, где ты смеешься, веселишься, проводишь время с друзьями… я уверена, что потеряю голову, как только увижу этого парня, – лукаво добавляю я."

"– Лика, – сказал Крис, и я удивилась, как много нежности может уместиться в звук моего имени. – Минуту назад я ломал голову, как бы не испугать тебя своим телом, и вот внезапно уже ревную тебя к нему. Как тебе это удается?

Я рассмеялась, рассмеялась слишком громко и счастливо для человека с простреленным бедром, треснувшим ребром и множественными ушибами.

* * *Солнечный свет в конце корридора – нам туда. Навстречу шагает небольшая группа врачей в свежеотутюженных халатах. Стоп, Крис, притормози! Я задираю голову, разглядываю проходящих мимо людей и в следующую секунду едва не подскакиваю от удивления. Я не ошиблась? Таня? Алькина тетя? Та самая, у которой мы гоняли чаи в Киеве? Да не может быть!

– Таня?! – громко кричу я.

И девушка, которая едва не проскочила мимо, останавливается и ищет глазами источник окликнувшего ее голоса. Я начинаю махать руками, как ветряная мельница, и ее глаза широко распахиваются.

– Лика?! – изумленно восклицает она. – Что ты здесь делаешь?!

– А ты?!

– Работаю в той самой швейцарской клинике, о которой тогда тебе говорила, – ошарашенно улыбается она и тут же со страхом переводит взгляд мое кресло-каталку. – Ты в порядке?! Как ты здесь очутилась?

– Э-э-э… Да вот приехала в Швейцарию и ногу подвернула на экскурсии, пустяки, – безбожно вру я.

Таня переводит взгляд на Криса и хмурит лоб:

– Мы с вами встречались раньше? Ваше лицо кажется мне смутно знакомым.

Крис что-то отвечает ей по-итальянски, наверняка что-то вроде «я не говорю по-русски», и эта внезапная конспирация смешит меня до слез.

Таня пишет мне номер своего швейцарского телефона, крепко обнимает и желает всего самого лучшего.