Крылья

Вот те раз! Языческое божество сует свою хитрую головку везде и всюду, глядит на нас с полотен Рафаэля и Тициана, а христиане ни сном ни духом…

Мы с сестрой сидим в домашней библиотеке, закинув на стол ноги в теплых носках.

– Тебе очень нравится искусство, да?

– Ага, – кивает Дио, наматывая прядь волос на палец. – И литература!

Боже мой, да она же совсем взрослая… Кажется, шатаясь четыре года по Тибетскому плато, я пропустил все самое интересное.

– Ох, ты должен это увидеть! Верней, послушать. Я рылась в библиотечных архивах и нашла кое-что! Старинные обеты, которые герцоги и герцогини Феррарские читали друг другу в соборе при бракосочетании… Они так не похожи на христианские обеты и, кроме того, написаны на такой зубодробительной древней латыни, что дух захватывает! Когда-нибудь я переведу все это на французский и итальянский! На китайский и русский!

Дио вскакивает и начинает порхать вдоль книжной полки, выискивая нужную книгу.

– Вот она, да, слушай! «Птицеликая, разворачивай крылья, перо к перу, как лепесток к лепестку…»

Дио стоит передо мной и громко читает клятву, которую пятьсот лет назад мой бородатый предок читал своей невесте перед алтарем. Эта тяжелая старая латынь так не вяжется с ее юным звенящим голосом.

– А потом! Представь! Я показала все это маме и… Ни за что не угадаешь! Она сказала, что десульторы до сих пор читают эти обеты в церкви! Я была под таким впечатлением, что сразу выучила женскую часть! Ха-ха! Замужество не застанет меня врасплох!

– Да ну! – изумляюсь я.

– Ну да! – сияет Диомедея. – А тебе придется выучить мужской обет, как только соберешься жениться!

Я смотрю на Дио и не могу сдержать кривую ухмылку.

– Даже теперь, зная, что никогда не сможешь никого полюбить, ты допускаешь вероятность брака с кем-то?

– Конечно, – кивает Дио. – Он, мой будущий муж, все равно будет классным парнем, независимо от того, буду я его любить или нет. И к тому же я когда-нибудь хочу детей!

Я закатываю глаза.

– Детей, которые, вероятно, полжизни проведут в телах умалишенных и калек? А я, пожалуй, пас.

Дио застывает на месте и смотрит на меня, сжав губы. Атмосфера беззаботного веселья, секунду назад царившая в комнате, тут же исчезает.

– Может, ты прав насчет детей и этой мутации нужно позволить просто исчезнуть… – разводит руками Дио. – Но одиночество – это тоже не вариант. В конце концов можно жениться, чтобы просто сделать… счастливым кого-то.

Я чувствую себя злодеем, который только что взял и наступил грязным ботинком на розово-голубую детскую акварель.

– Ладно, герцогиня Феррарская, подайте сюда ваши брачные обеты, так и быть, я выучу мужскую часть… Птицерукая, разворачивай крылья!

– Птицеликая! – покатывается со смеху Дио.