Крылья огненных драконов

Только потом понял, как хитро он из меня все вытянул, и про его милость господина Фрая, и про Бертрана, и про тебя много чего рассказал.

– Про меня? – удивился гном.

– Да, про тебя он особенно интересовался и про топор твой тоже. Ты, видать, дал им его отведать?

– Дал, – усмехнулся гном. – Я имущество свое спасал, да только ничего не вышло.

– Надо же, небось не ожидали они получить от какого-то часовщика!

– Я не часовщик, я серебряных дел мастер.

– Да какая разница – для меня все гномы часовщики, – махнул рукой Углук.

– Ну а как у тебя с конем вышло?

– Да нагрубил я разбойнику, он меня в солдаты позвал, пойдем, говорит, служить ко мне, а я отказался. Сказал – грабить женщин не умею. Он обозлился и приказал бежать до угла, чтобы меня гельфиг подстрелил.

– Ну а ты?

– Гельфигу я шею свернул, потом шатер подсек, прыгнул на мардиганца да и был таков.

– И что же – они за тобой не погнались?

– Погнались, конечно, – усмехнулся Углук, – только вернулись потом не все.

– Ух… – восхищенно выдохнул гном. – Ты хороший боец, Углук.

– Ничего, ты тоже не подарок. Они рассмеялись. Лошади вздрогнули и, беспокойно перебирая ногами, стали пятиться к дороге.

– Ты слышишь? – спросил Фундинул.

– Нет.

– Я тоже, но лошади кого-то почуяли… Может, это раненые? Может, оклемался кто?

– А ну, пойдем посмотрим, – произнес Углук, хватаясь за меч.

Фундинул последовал за ним, держа топор наготове.

Несмотря на свою значительную комплекцию, Углук двигался по лесу довольно ловко, сказывался многолетний опыт наемника.

Вот он остановился и поднял руку. Фундинул замер, слыша, как стучит его сердце. Немного побаливала рана на предплечье, однако подорожник уже почти затянул ее и работать топором она не мешала.

Вдруг совсем рядом послышались стоны, переходящие в хриплое бульканье. Чьи-то шаги прошуршали по прошлогодней листве, и снова тишина. Гном почувствовал, как у него пропадает желание идти и смотреть, кто там шумит. Что за охота связываться с мертвецами, которых пробудили темные духи?

Только он собирался сказать об этом Углуку, как тот снова пошел вперед – туда, откуда доносились эти жуткие звуки.

Вскоре они вышли к поляне, и неожиданно орк встал, будто натолкнулся на стену.

– Ты чего? – шепотом спросил Фундинул, однако Углук будто язык проглотил. Он лишь молча посторонился, чтобы гном смог все увидеть сам.

Это были озерные люди, особей двадцать, они волокли трупы гвардейцев. На суше поступь сплетенных из водорослей и ила чудовищ была шаткой и неуверенной, однако они упрямо тащили свою добычу.

Один из монстров нес отделенную от тела голову, почувствовав на себе взгляд, он остановился и, неуклюже повернувшись, уставился пустыми глазницами на орка и гнома.