Крылья огненных драконов

Гном оглянулся и там, где дорога уходила за холмы, приметил силуэт одинокого всадника, который тут же исчез.

– Интересно, – произнес Фундинул. – Кто бы это мог быть? Давай, шевели копытами, Шустрик, а то получим неприятности. Ох, не нравится мне этот север, то ли дело город Ливен…

И гном принялся понукать мула, время от времени оборачиваясь и всякий раз примечая следовавшего за ним всадника.

17"

"Некоторое успокоение Фундинул находил, лишь трогая притороченный к седлу чехол, в котором лежал его верный топор. Он не раз выручал гнома, да и его милость Каспар Фрай взял Фундинула в свою команду только из-за этого топора.

А случилось это так: Фундинул был на мели, хоть в шуты нанимайся, только топор при нем да одежда. А тут его милости бойцов не хватало, чтобы выполнить поручение его светлости герцога Ангулемского. Он и говорит: покажи, гном, что ты умеешь делать топором. Фундинул и принялся махать, только свист стоял. Его милости такая работа понравилась, он и взял гнома на службу.

Потом попался этот варвар, Углук. Фундинул предупреждал его милость, чтобы тот не брал орка на службу, но его не послушали. И что вышло? Прожорливый, а толку никакого.

Позже к ним эльф прибился, они его на чердаке дома нашли, что на Скотной площади. Этого тоже Углук присоветовал.

Эльф, как и положено, попался гордый, независимый, но есть что-то надо, вот он и принял предложение его милости – за деньги из лука стрелять. Эльфа этого сородичи искали, чтобы судить, будто бы убил он кого-то и сбежал. Так бы и сидел бедняга на чердаке, если б не его милость.

Еще был Бертран, тот самый сын фон Марингера, от которого старый граф отказался. Там тоже семейное дело, вроде соблазнил он невесту брата, за что и выгнали его из дома и всего лишили.

В жизни Бертран – сущий ребенок, дворянин, что с него взять, но когда в халифате пришлось выступать на рыцарском турнире, показал себя опытным бойцом – повышибал из седел всех местных рыцарей, хотя и играли они не по правилам.

Был в команде и свой колдун – мессир Маноло. Он не раз спасал весь отряд от неминуемой гибели. Уводил от таких ужасов, что Фундинулу и вспоминать о них страшно.

Гном вздохнул и оглянулся – всадник снова был на дороге. И, кажется, не один. В горячем мареве силуэты размывались, становясь похожими на призраков.

– Надо было попросить у его сиятельства провожатых, – вслух сказал Фундинул, а мул насмешливо замотал головой.

– Чего ушами машешь? – обиделся Фундинул. – Его сиятельство был очень добр к нам и, попроси я его, отрядил бы двух гвардейцев из разъезда, они показались мне хорошими людьми. – Наверное, грабители, – продолжал гном, оглядываясь назад. – Хотят серебро мое забрать.