Крылья огненных драконов

Каспара взяли под руки и, резко подняв, встряхнули. Он поморщился, голова гудела, болели спина и отбитые ноги. Руки спасли грубые перчатки, которые Каспар надевал, когда ездил верхом. Осторожно пошевелив во рту языком, он убедился, что зубы целы, хотя пара передних шаталась.

Тот, что отдавал приказы, посмотрел на Каспара оценивающим взглядом, проверяя, насколько реальный образ этого человека соответствует тому, каким он его себе представлял. Пожалуй, лишь рост да стать разочаровали разбойничьего тысячника, он полагал, что Каспар Фрай будет покрупнее. В остальном все сходилось.

Тысячник нагнулся, поднял с земли шляпу Каспара и, отряхнув ее, с насмешливой серьезностью водрузил на голову владельца.

– Ну, здравствуй, Фрай.

– Не имею чести быть знакомым с вами, – ответил Каспар, стараясь вести себя учтиво, чтобы не выбили зубы уж наверняка.

– Я тысячник графа де Гиссара. Мое имя Марвиль. Разумеется, ты меня не знаешь, но я о тебе много слышал. Мы все, – тысячник оглянулся на своих солдат, – мы все о тебе слышали, оттого и били сильно.

Каспар попытался вытереть с лица кровь, но его тотчас схватили за запястье.

– Не ожидал, что мы тебя подстережем?"

"– Не ожидал, – признался Каспар. Какой смысл было отрицать очевидное? Он думал то об эльфах, то о мессире Маноло, и вот результат – попался. А ведь талисман предупреждал неоднократно, однако Каспар не придал этому значения, посчитав, что предупреждение относится к уже пройденной засаде эльфов.

Каспар огляделся. Все его солдаты были живы, но сильно побиты. Бертрану досталось больше других, поскольку в нем распознали дворянина. Плохо выглядел Аркуэнон, его лицо располосовали когтями гельфиги, так что оно представляло собой сплошную рану. Правда, у одного из гельфигов на лице сиял ответ Аркуэнона – четыре кровоточащие борозды.

– Если вы оставите эльфа с ними, – Каспар кивнул на гельфигов, – они убьют его.

– Это не имеет значения, вам всем недолго осталось.

– Я в этом не сомневаюсь, – грустно усмехнулся Каспар, глядя на Углука, которого наконец усмирили четверо наемников. Уйгуны держались рядом и скалили зубы, на физиономиях некоторых из них остались следы кулаков буйного орка.

Сам Углук, с подбитым глазом и в разорванной жилетке, на которой осталась только половина стальных накладок, выглядел как герой.

Легче других отделался Фундинул, за ним долго гонялись и едва начали бить по-настоящему, как прозвучал приказ прекратить. Теперь его крепко держали уйгуны, но гном продолжал огрызаться и шипеть, в то время как Шустрик что-то сосредоточенно жевал, не понимая, что его хозяину грозит смерть.

– И сколько вас сюда набежало? – спросил Каспар.

– Сорок воинов: десять гельфигов, десять наемников и двадцать уйгунов, ну а я – сорок первый.