Крылья феникса

 — Ничего не хотите сказать? Ну же, мы все внимание. Вы так вдохновенно декларировали строчки про… кажется, мух?

Щеки и шея Люции мгновенно сравнялись тоном со спелой свеклой. Судя по виду, провалиться сквозь землю теперь желала она и совершенно не знала, куда себя деть.

— Я… — пролепетала она. — Я… прошу прощения за свое поведение.

У нее хотя бы достало ума изобразить раскаяние, которого по отношению ко мне она не испытывала уж точно.

— Вы все, помимо Иниды Трэйндж, будете наказаны, — резюмировал лорд Снэш, вновь обводя взглядом присутствующих. — Минус десять бонусных баллов по боевой магии каждой из вас.

По аудитории прокатился синхронный судорожный вздох.

— А сегодня после занятий проведете уборку на первом этаже Северной башни. Поддерживающее чистоту заклинание там давно истончилось, пора навести порядок.

Теперь к судорожным вздохам добавились ахи.

— Простите, лорд Снэш, — осмелилась заговорить еще одна ниллэ. — Мы должны убираться… без магии? То есть руками?

— Можете и ногами, если обладаете таким удивительным умением, — с непроницаемым выражением лица сыронизировал тот. — Если не справитесь за сегодняшний вечер, продолжите завтра. Если среди вас есть недовольные, можете высказаться. Если нет — занимайте места и начнем занятие. Вы уже потеряли пятнадцать минут.

Возразить, естественно, никто не посмел. Только Алекса, когда все расселись, подняла руку и уточнила:

— Наказание распространяется и на меня?

Наградив ее долгим взглядом, феникс ответил:

— Вам минус десять баллов, леди Найрес. Игнорирование несправедливости и жестокости означает их принятие. Разве не этому учил вас ваш отец?

Алекса побледнела и вздрогнула.

— Но в Северной башне можете не убираться, — добавил лорд Снэш. — На этот раз."

"Если на прошлой лекции по боевой магии все сидели просто тихо, то сейчас прорезаемая голосом феникса тишина была абсолютной. Казалось, никто даже дышать не осмеливался, сосредоточенно слушая все, что он говорит, и записывая, когда это необходимо. Я же словно разделилась на две половины: одна моя часть вместе со всеми воспринимала новую информацию, а другая пребывала в полнейшем ступоре от того, что недавно случилось. Не столько из-за ставшего достоянием общественности содержимого тетради, сколько из-за поступка лорда Снэша. Он ведь вступился за меня. Извиняться всех заставил, да еще и наказание им назначил… Почему? Впрочем, глупый вопрос. Из-за врожденного благородства, вероятно. Не могут ведь все поголовно аристократы быть сосредоточением пороков.

После этого его поступка не смотреть на лорда Снэша украдкой стало еще сложнее. Я усердно напоминала себе, что испытывать к фениксу чувства, отличные от благодарности и уважения, — в высшей степени безрассудство.