Крылья феникса

Но определенную дозу дискомфорта из-за этого все равно испытывала.

Через некоторое время после того, как я вышла из ванной, в комнату вернулся Нориан. Отпустив Дайлу, он хотел помочь мне прилечь на кровать, но я неожиданно для самой себя попросила о другом:

— Мы не могли бы выйти на балкон?

Воздух на улице был прохладным и свежим, но не холодным благодаря окружающей небесный остров магии. Напоенный ароматами, доносящимися со стороны гор, он охотно наполнил легкие, заставляя дышать ровно и глубоко.

— Сколько сейчас времени? — спросила я, ощущая под пальцами чуть шершавые деревянные перила.

— Почти вечер, — отозвался Нориан. — Солнце скоро будет садиться.

— А вы не могли бы… — Я чуть помедлила, сомневаясь, не прозвучит ли моя просьба слишком странно. — Не могли бы описать то, что сейчас видите?

Если Нориан и удивился, то ничем этого не выдал. Усадив меня на стоящий на балконе стул, укрыл взявшимся откуда-то одеялом и с отчетливо улавливаемой в голосе улыбкой произнес:"

"— Солнце находится впереди нас, на западе, но прячется за пышными облаками. Подступающий вечер смешивает на небесной палитре все оттенки золотого и алого. Вдалеке виднеется неспешно плывущий небесный остров, принадлежащий дому Кангов. На нем — резиденция, чьи куполообразные крыши горят под солнечными лучами, а кроны кленов кажутся особенно яркими мазками, наложенными на холст. Справа от нас, на севере, простираются горы Нордред — самые высокие во всем Артогане. Их не видно, но иногда северный ветер Айхал зачерпывает на их верхушках пригоршни снега и приносит сюда. Рассыпает, и тот, подсвеченный солнцем, кажется мерцающей волшебной пылью.

— Спасибо, — на выдохе поблагодарила я, живо представив все, что он описал.

— А еще я вижу красивую девушку, — с той же улыбкой в голосе продолжил Нориан. — Солнечные лучи мягко касаются ее лица и путаются в распущенных рыжих волосах. У нее глаза цвета темного янтаря и задумчивый, устремленный вдаль взгляд. Она добрая, самоотверженная и храбрая, как героиня древних сказаний. Целеустремленная и упрямая. Временами кажется, что эта девушка не из нашего мира. Что она — посланница самого Пресветлого. Хранительница одного не заслуживающего такого дара феникса…

Я даже не заметила, как перестала дышать. Подскочив, сердце билось где-то в районе горла, а все внутри замерло, скрутилось тугим узлом.

Я правда все это слышу? Или вместе со зрением повредился и мой слух?

Стоило пройти через всю ту боль и лишиться зрения, только чтобы прожить этот момент… услышать эти слова, сказанные им.

«Он просто благодарен тебе за спасение, Ида! — мысленно напомнила я себе.