Крылья для попаданки

Может, стекло стулом разбить? Вспомнила свои попытки булыжниками разломать клетку у квошиков, но защитная магия не только жарила меня, но и не давала сломать прутья. Если стекло уцелеет, то Шедвик сразу поймет, что я пыталась сбежать. И вероятно, найдет способ надеть на меня кандалы Канубы. К примеру, насильно напоит какой-нибудь гадостью, подчинит сознание – и поминай мою душу как звали. Удалось же им леару провести.

Прижав дрожащие ладони к горящим щекам, я приказала себе: «Стоп! Надо успокоиться и умыться!» В зеркале отразилось мое лицо с лихорадочным румянцем на щеках и сверкающими, потрясенными фиалковыми глазищами. Минут пять я плескалась в тазике, чтобы кожа побледнела и глаза не напоминали сумасшедшие блюдца. Затем забралась под покрывало: меня била мелкая противная дрожь. Впервые в новом мире я замерзла. Вагон новостей и тележка мрачных перспектив от коварных змеюк сделали то, что не удалось шаману-квошику и шакрэ-аяшу. На фоне этого комфортабельного гадючника пребывание у горцев и торговцев людьми покажется детскими приключениями Алисы.

Извечное «что делать?» встало со всей остротой. Убийства, самоубийства, буйство магии и побеги – не для моей ранимой натуры. Я холеная, изнеженная и, откровенно сказать, избалованная женщина, привыкшая к горничным, охранникам, любящей меня без меры бабушке, постоянно ощущавшая заботу родителей, опосредованную, но всеобъемлющую. Я не воин, не добытчик – обычная слабая женщина, которая не в состоянии противостоять местным «змеям».

Истерика вкупе с паникой набирала обороты. В какой-то момент я не выдержала и решилась бежать прямо сейчас, вдруг змеев в доме немного и, пока те разгребают трупы, у меня все-таки есть шанс, а я его тупо теряю, належивая бока. Я вновь вскочила и бросилась в гостиную. Выйти в коридор не успела, только протянула руку – дверь резко распахнулась, и передо мной предстал Шедвик. Видно, он торопился сюда, если явился в заляпанной кровью одежде и с кровоподтеками под носом. Впился в меня цепким, подозрительным взглядом.

Громко сглотнув, я испуганно пролепетала, не забывая изобразить полное неведение:

– Ой, ты ранен! Что случилось? Я почувствовала землетрясение? Мы должны покинуть дом, иначе нас завалить может!

– Прости, драгоценная, я не был рядом и заставил тебя поволноваться. Это обычный толчок, такое здесь часто случается. Ничего страшного: тряхнуло разок и успокоилось.

Фу-ух, кажется, пронесло, он поверил, но на всякий случай проблеяла, невольно отступая в гостиную:

– Ты уверен? Может, все же стоит выйти и подождать снаружи, вдруг снова тряхнет, но уже опасно?

Подавление чужой магии и злость на сородича поколебали его терпение, потому что в ответ он рявкнул:

– Уверен, дорогая! Волноваться не о чем.