Крылья бабочки

Синьор Малинари казался шумным и часто отвлекался по мелочам, но был приятным, а главное, компетентным юристом. Они относительно быстро закончили, и Трейси сделала несколько серьезных выводов: они напрашивались давно, но убедилась во всем она только сейчас.

С точки зрения закона Трейси не совершала противоправных действий: она просто сопровождала юридическую чистоту регистрации нескольких предприятий. Но это если смотреть на уголовный кодекс прямо, а вот если приглядеться с разных сторон, или заглянуть внутрь, она совершала преступление – открывала ширмы для отмывания денег, полученных преступным путем, потому что ничего производить или продавать эти компании не будут. Конечно, никто напрямую ей ничего не говорил, возможно, заботясь о ней, не втягивая в криминал на полную, чтобы она всегда могла сказать: «Я ничего не знаю». А, возможно, Марко просто не доверял ей настолько, чтобы напрямую обсуждать эту часть своей жизни. Трейси много знала и многое видела, но ничего наверняка, и при желании она ничего не смогла бы доказать.

– Благодарю за сотрудничество, – она поднялась, – и рада была знакомству.

– И я, синьорина. – Рикардо Малинари учтиво пожал ей руку. – Если бы все американцы были так приятны, я бы перебрался за океан.

Трейси улыбнулась, а мысленно решила, что если Марко попросит ее заняться очередным юридическим вопросом, она сначала спросит, что именно от нее требуется, а потом уж заявит: «без проблем»."

"В Палермо – столицу Сицилии – Марко и Трейси приехали в полдень. Он объяснил, что просто не мог, прилетев в Италию, не навестить родственников. Недалеко от Палермо в маленьком городке Багерия находился дом, который был для целого поколения его семьи родным. Когда Доминик Мариотти обосновался в Америке и стал уважаемым человеком среди таких же уважаемых людей, он имел на банковских счетах внушительное состояние. Первое, чем он занялся – построил на месте маленькой саманной хижины, в которой родился и вырос, большой добротный дом для своих родителей. Доминик часто прилетал на родину, не разрывая корней с родней и со своим прошлым. Поэтому после того, как ему дали пожизненный срок, Роза Мариотти – жена – вернулась с дочерью на Сицилию, не желая больше жить в Америке и горько сожалея, что сын остался в Нью-Йорке, выбрав свою судьбу. Антонио Мариотти знал, за какое дело страдает его отец и собирался взять за эту жертву большую цену от американских мафиозных кланов. Он не видел своего будущего на Сицилии, он решил создать его, обеспеченное и относительно легальное, в Штатах. Для себя и своей семьи. Марко был тому явным примером. Успешный, богатый, респектабельный, а то, что, по сути, он такой же бандит, каким был его дед, – частности.