Крылья бабочки

–//-

Трейси сидела за рабочим столом, сортируя почту и перебрасываясь с Сидни шутливыми замечаниями. Та пришла к ней со свежим ароматным кофе и намерением выпытать с кем же все-таки встречается Трейси.

– Кто он? – поправив стильные очки, словно профессор на экзамене, серьезно спросила Сидни.

– С чего ты взяла, что Он вообще есть?

– О! – закатила глаза Сидни и начала демонстративно загибать пальцы: – Каждый вечер ты занята…"

"– Не каждый, – запротестовала Трейси, но засмеялась, когда Сидни нетерпеливо отмахнулась, продолжая перечислять:

– Отказываешься от вылазок на охоту.

– Странно, что ты не отказываешься. Ты ведь с Дэном встречаешься.

– А, – бросила Сидни. – Это так, несерьезно. Пока не встречу кого-то подходящего.

– А Дэн, значит, неподходящий?

– Он, как платье от Донны Каран: понимаешь, что оно тебе не подходит, но все равно примеряешь, так на всякий случай.

– Цинично, – заметила Трейси.

– Как они с нами, так и мы с ними. Но продолжим: вся светишься как после трех оргазмов подряд. Улики на лицо, и в твоих интересах идти на сделку со следствием.

– Хорошо, – Трейси подняла руки, сдаваясь, и, склонившись к столу, заговорщически понизила голос и призналась: – Розовый кролик на батарейках

Сидни прыснула от смеха, но со своего конька не слезла:

– Я тогда сама отгадаю. Хм… – Она деланно задумалась. – Как же звали того мужчину, с которым ты провела весь вечер в плавучем казино?.. Вспомнила! Марко Мариотти, – Сидни нарочито медленно назвала имя, затем воскликнула: – Да ты смутилась?! Неужели он!

Трейси ничего не ответила, отвернувшись к монитору ноутбука, а Сидни уже серьезней произнесла:

– Он ведь женат, правда?

«Правда», – про себя подтвердила Трейси. Она и сама удивлялась насколько спокойно относилась к этому факту. С этой частью жизни Марко она не пересекалась. Его семья была полностью изолирована от глаз и ушей Трейси, наверное, как и Анжела строго оберегалась от такого рода открытий. Раньше Трейси и предположить не могла, что когда-нибудь будет встречаться с женатым мужчиной. Любые поползновения в свою сторону от несвободных представителей сильного пола пресекала тут же. Ты не полюбишь чужого мужа, если не будешь позволять ему приближаться к себе – Трейси всю сознательную жизнь руководствовалась этим принципом. Всегда, конечно, можно развестись, но багаж в качестве бывшей жены и детей ее не прельщал. У Марко детей не было – это радовало, но он никогда не разведется. Это Трейси усвоила четко.

Нет, она не спрашивала, и он сам ничего подобного не говорил, но кое-что она успела уразуметь из того мира, в котором проходила часть его жизни: семья и в прямом, и переносном смысле чтились выше любой силы извне. Ее это удивляло.