Крылья бабочки

– Дурак, – тихо проговорила она, оборачиваясь на звук шагов: Марко поднялся, прошел в спальню и, положив капельницу на прикроватную тумбу, лег, как был, – в брюках.

Она на секунду замялась, размышляя над тем, что, может, стоит лечь во второй спальне, но всё же отбросила эту идею. Вдруг Марко станет хуже, а ее не будет рядом? Трейси погасила свет и пошла к нему, на ходу снимая халат и убеждая себя, что просто не хочет, чтобы Марко умер у нее дома. Она села на самый край постели, внимательно вглядываясь в его лицо. Бисеринки пота в мутном свете холодных звезд блестели на лбу и висках, дыхание частое, бурное, губы поджаты – ему было больно, но Трейси надеялась, что лекарство скоро подействует и Марко станет легче. Она думала, что сегодня уже не уснет, но волнение, не отпускавшее весь день и в завершении давшее хорошую пощечину, чуть ослабило удавку, и Трейси сама не заметила, как закрыла глаза, погружаясь в пограничное состояние: между реальностью и сном.

Ей снилось что-то странное: тихие звуки, обрывки фраз, неясные очертания, а потом Трейси просто открыла глаза, словно с них сдернули сотканное их темных мыслей одеяло. Который был час она не знала, но ночь еще вовсю хозяйничала на июньском небе, расписывая золотистыми искрами матово-черную гладь. Она повернулась к спящему Марко: он все также лежал на спине, правая рука с катетером вытянута, темные волосы на висках взмокли, но дыхание замедлилось, сделавшись спокойней и размеренней. Трейси потянулась к нему, хотела всего лишь пощупать лоб, но Марко встрепенулся от движения и, больно перехватив ее руку, резко перевернулся, придавливая Трейси свои весом, лишая возможности принести ему вред.

– Я просто хотела убедиться, что температура спала, – выдавила она, испуганно глядя в мутные после сна и таблеток синие глаза. Марко нахмурился, и она воочию наблюдала, как его сознание проясняется: он вспомнил, где и с кем находится, а взгляд утратил жесткое, непримиримое ко всякой опасности выражение. Он отпустил ее руку, позволяя коснуться своего лба и щеки.

– Спадает, – вслух проговорила она. – Принести тебе воды?

Он продолжал молчать, изучать ее, как под лупой, словно прикидывая что-то в уме, пока Трейси, встрепенувшись под ним, не закричала:

– Марко, твоя рука! – Катетер от резких движений выпал из вены, вывернувшись под неестественным углом. Она в темноте пыталась рассмотреть повязку на плече: у него же могли разойтись швы! – Твое плечо… Ляг, я посмотрю.

– Да или нет, Трейси? – шепнул он.

– Что? Я не понимаю?

– Просто ответь: да или нет?

– Твое плечо…

– Трейси! – оборвал Марко дальнейшие препирательства.

– Хорошо, но сначала ты ответь. – Его губы дрогнули в улыбке, впервые за сегодняшнюю ночь.