Крылатым не входить!

Я это знаю. Так какого дьявола устраиваете чуть ли не ежедневные паломничества? Вы нервируете мою жену и дочь, — не выдержал Финик, грозно посмотрев на гарпия.

Вот только того выпад черта совершенно не впечатлил.

— Да, да. Мы все это проходили. Но не стоит забывать, что именно благодаря мне за вашей женой сейчас не устроена такая же охота, как за братом. А ведь она также нарушила границу времени.

Мужчины обменялись странными взглядами. При этом хвост у черта странно дернулся, обвивая цепочки качели так, словно пытаясь придушить их.

— Я помню. И я благодарен, — по тихому голосу Финика нельзя было сказать точно, то ли он действительно смягчился, то ли взбешен сейчас до крайней степени. — Но я не видел Юрия уже почти полгода и понятия не имею, где он может быть.

— Ребенок Марины – месмер. Юрий похитил его для проведения ритуала. Возможно, он захочет повторить задуманное раннее. Снова повернуть время вспять или поменять реальность.

— Месмер? — черт смерил меня оценивающим взглядом. — А ты?

Под его тяжелым взглядом стало не по себе."

"— Я человек, — никогда бы не подумала, что придется отвечать на подобный вопрос. С другой стороны, чего мне стесняться? Путь это он своего хвоста стесняется.

— Что ж, сочувствую. Дети это наше все. Но раз ребенок месмер, уверен, ему повезет, и он выживет в любых ритуалах. А даже если не выживет, то об этом, возможно, никто и помнить не будет… Знаете, я тут пришел к выводу, что счастье в неведении. До того, как я узнал о том, какое дерьмо наворотил мой дрожащий братец, я был гораздо более счастлив.

Финик поднялся, шутливо поклонившись, и развернулся, уже собираясь уйти от нас, как Александр снова начала говорить:

— Марина не родная мать мальчика, его биологическая мать – месмер, решила от него избавиться из-за того, что силы ребенка мешали ей использовать свои.

— И я все еще не понимаю, зачем вы теряете время здесь, рассказывая мне эти слезливые истории, — Андрей резко развернулся, отчего его хвост описал в воздухе крюк. — Я уже рассказал все, что знаю. Дал все показания, разрешил проверить мою жену, обыскать дом… Что еще вы от меня хотите?

Александр молчал, и я поняла, что он предоставляет мне самой право решать, стоит ли говорить Финику о родстве. Может быть, действительно не стоит? И он действительно ничем не может помочь?

«Есть вероятность, что если рассказать ему про племянника, то он поможет», — зазвучал в ушах насмешливый голос Милы.

— Юрий – отец ребенка, — выпалила я, не давая себе передумать. — Но он сам этого не знает.

— Что? — черт нахмурился, подозрительно поглядывая то на меня, то на гарпия. — И вы думаете, я поверю?

— Можешь не верить на слово.