Крылатым не входить!

Что это за табличка, я поняла, только когда он повесил ее на свое окошечко и вдруг захлопнул его прямо перед моим носом.

Закрыто."

"— Эй! Вы совсем охренели?! — не выдержала я, уже не стесняясь в выражениях. – Верните мне мой телефон!

Я оглянулась, надеясь увидеть охранника супермаркета, чтобы позвать его на помощь. Мимо сновали туда и сюда люди, кто-то с огромными пакетами, кто-то с тележками. Никто не обращал на меня внимания.

— Да откройте уже! Верните телефон! — я со злостью ударила в окошко, да так, что чуть рама не треснула.

Окно открылось, из него высунулась гневное лицо толстого мастера телефонов.

— Кто стучал? Парень, ты? — вдруг спросил он у проходившего мимо подростка. — По голове себе постучи, школотень! А ну свалили отсюда, пока я охрану не вызвал!

— Это я стучала! — попыталась объяснить я, но меня никто не слышал.

Подросток, на которого заругался мастер, моментально взвился и начал сыпать трехэтажными матами.

— Ты кого школотенью назвал, дедок? Ссышь выйти и повторить?..

Буквально через минуту рядом уже был охранник, который вместо того, чтобы прекратить словесную драку, сам в неё ввязался.

— Постойте, послушайте… — я встала перед охранником, здоровенным лысым детиной, и замахала перед ним руками. — Мне нужна помощь.

— Сейчас выведу из магазина… — охранник, жестикулируя, вдруг случайно задел меня, но не повел на это и ухом, лишь машинально шагнув назад.

Я еще раз окинула взглядом спорщиков, их перекошенные от гнева лица, и наконец поняла, что происходит.

Кажется, меня никто больше не видит.

Последние годы я, порой, сама себе напоминала призрака. Такая же бледная, невзрачная, неприкаянная. Я еще часто думала про себя, что если я вдруг исчезну – никто этого не заметит.

Как оказалось, зря я так думала. Мысли все-таки материальны.

Поняв, что произошло, я решилась на крайнюю меру. Попросту дернула дверцу в торце будки, за которой сидел ремонтник, и забрала у него со стола свой телефон. К счастью, тот оказался целым и не разобранным, как я опасалась.

Мужчина же даже бровью не повел, ни на открывшуюся дверь, ни на поплывший по воздуху телефон. Или телефон в моих руках тоже автоматически становился невидимым?

Добраться до квартиры, когда для окружающих людей тебя не существует – то еще приключение.

На меня натыкались прохожие, машины не уступали дорогу. При этом каждый раз, когда кто-нибудь случайно задевал меня, они машинально отодвигались, словно почувствовав, что до чего-то дотронулись, но внимания на это не обращали совершенно.

— Милый, я понимаю, ты собачек испугался… Но сейчас их уже нет, — говорила я ребенку.

Я понимала, что мои увещевания вряд ли сработают, но больше мне ничего не оставалось.