Кружок экстремального вязания

И вдруг позвонила Любовь Петровна, она очень ласково попросила:

– Верочка, очень плохо себя чувствую, встать сил нет! Папа умер! Помоги, чем сможешь!

Конечно, девушка помчалась к матери, купив по дороге продукты.

Родительская квартира оказалась грязной. А вот Любовь Петровна не выглядела больной, да и в холодильнике нашлась хорошая еда. Мама объявила, что Илья Сергеевич скончался внезапно, похоронен на маленьком кладбище в могиле своей мамы, надо бы там поставить хороший памятник, да денег нет.

– Помоги, доченька!

Вера смутилась, объяснила, что живет на небольшую зарплату. Ей хватает, долгов нет, но на убранство захоронения средств нет."

"– Есть выход! – улыбнулась мать. – Давай сдадим твою конурку, поживем вместе. Мне одной тяжело, еле хожу. Соберем деньги, которые получим за аренду, закажем красивое надгробие. Знаю, у вас с папой не сложились хорошие отношения, но там, в земле, не только он, но еще и его мать, Анна Ивановна, ты должна ее помнить – все детство у нее лето проводила. Лежат теперь твои отец и бабка, как бомжи, оградка ржавая, ни цветочка нет.

Вера не испытывала никакой радости от перспектив жить с матерью ради того, чтобы на могиле отца, который никогда не любил ее, поставить памятник. Но Анна Ивановна! Любимая Бабаня! Вера согласилась. Она перебралась к маме, сдала свое жилье.

Вот только накопить необходимую сумму никак не получалось. Любови Петровне требовалось особое питание – черная икра для поднятия гемоглобина, фрукты, мясо, да непростое, а вырезка. Все доходы улетали вмиг. Беседа о переезде состоялась в сентябре, а осень выдалась дождливой. Было холодно, весна тоже не удалась. Но в мае Вера подумала, что нужно просто покрасить ограду и посадить цветы. И, не сказав ни слова матери, укатила в Лосиную Слободу, где находится могила, с очередной суммой от квартирантов.

Купив возле станции краску и рассаду, она добралась до погоста. Кладбище оказалось небольшим, при нем не было церкви. А на могиле, которая, по словам матери, стояла беспризорной, высилась каменная плита, на ней было несколько имен. Фамилия Нечаевых повторялась два раза. В могиле лежали отец Илья Сергеевич, бабушка Анна Ивановна, а еще неизвестные девушке Виктор Рамин и Николай Харитонов.

Неужели мать не знает, что на погребении есть памятник? Кто его поставил? Погост невелик, но он не похож на «убогое сельское кладбище», как его называла Любовь Петровна. Она же говорила: «Хорошо, что хоть такое место нашлось! В Москве сейчас бесплатно хоронят на пустырях на полпути к Питеру. За кусочек земельки сразу за пределами МКАДа такую сумму заламывают! Я уж не говорю про старые хорошие красивые некрополи, где деревья тенистые и церковь есть. Нам, нищим, надо от радости плясать, что в деревне удалось мужа пристроить».