Кружок экстремального вязания

В ноутбуке послышались гудки, потом раздался хриплый голос:

– Контора слушает!

– Я попал на кладбище? – осведомился голос Юры.

– Пока, похоже, нет, но непременно там окажетесь, – не меняя тон, заявил мужчина.

– Как вас зовут?

– Петр Николаевич. Я тут главный.

– Мне посоветовали к вам обратиться.

– Обращайтесь.

– На вашем погосте…

– У меня нет погоста.

– …похоронен мой прадед, Григорий Фролов, – продолжал Юра, решив не реагировать на замечание мужика. – И еще все остальные деды и прадеды.

– Фроловы старый дом продали еще при коммунистах и уехали.

– Верно. Вопрос: могу ли я на семейном памятнике указать имена своих отца и матери? Они уехали давно в Молдавию, когда она еще была частью СССР. Теперь это отдельная страна, сложно за их могилами ухаживать.

– Хотите просто выбить имена на камне?

– И урну с прахом еще зарыть.

– А как я ее в книгу впишу? Разрешение надо на захоронение праха.

– Зачем?

– Так положено. Без бумажки никак.

– Тридцать тысяч.

– Чего? Не понял…

– Рублей.

– Вы мне деньги предлагаете? Типа взятку?

– Так никто ж не узнает! Народ у вас там не шляется толпами. А те, кто своих навещает, на чужие могилки не смотрят.

– Это верно.

– Вам деньги не нужны?

– Эх… Ладно! Вези! Но в книгу я их не внесу. А на памятнике пиши что хочешь. Если вдруг кто удивится, скажу: «Знать не знаю, ведать не ведаю, почему так вышло. Тайком, без моего участия сделали».

– Согласен. Деньги привезу вместе с урной.

– Лады. Но плата вперед!

– Конечно.

Разговор завершился.

– Кто-то воздвиг небольшой памятник и указал на нем мастеров, – пробормотала я. – Мужчина, с которым Юра сейчас говорил, за тридцать тысяч согласился урну захоронить. Вероятно, его предшественник такую же сумму брал. Для пожилого это много. А для работающего гражданина с постоянным доходом – не огромная сумма.

– Теперь о Хряке, – продолжил Юра. – Шевельнул кое-кого из приятелей, и выяснилась инфа. Лампа, глянь, это тот, с кем ты общалась на вечеринке, которую у вас дома закатили мать Макса и Анна Кораблева?

На экране появился снимок.

– Похож, – сказала я. – Но этот мужчина моложе.

– Перед вами Леонид Соловьев, один из подручных покойного авторитета Руслана Богатина, которого застрелили, когда он к машине шел. Кличку Хряк парень получил за свою внешность – он здорово на кабана похож. И, похоже, помощник босса не дурак. При обыске у Богатина так и не нашли его записную книжку, а все приближенные к нему люди в один голос говорили: «Руслан тщательно вел записи, прятал их в каком-то тайнике». По непроверенным данным, Хряк прибрал то, что прятал хозяин, и исчез, лет десять о нем не было никаких известий. В Москве он возник несколько лет назад, стал продюсером.