Кружок экстремального вязания

А сейчас Галина сообразила, что перегнула палку, не следовало так себя отвратительно вести, и решила притвориться больной. Может, на какого другого представителя сильного пола жалобы и стоны жены действуют, но Андрей не из таких мужчин.

Скорее всего, Галина не собиралась доводить супруга до принятия резкого решения. Как чаще всего поступает женщина, если понимает, что муж из-за ее истерики впал в тихую ярость? Ключевое слово тут – «тихую».

Например, представитель сильного пола – не садист, не истерик, не драчун, а нормальный мужчина. Ну не выдержал он, ну довела его тетка, ну надоели ее вопли, ну заорал он: «Хорош визжать! Заткнись!» – а потом еще на русском устном пару пассажей прибавил, пожелал своей второй половине отправиться в далекое пешее путешествие с сексуальным уклоном (вы же поняли, куда супруг крикунью послал?). Женщина замолчит, потом тихо заплачет – очень ей обидно. И супругу сразу неудобно – ну чего он, мужик, на глупую, но любимую бабу наорал? Ну не дал ей Господь ума, зато подарил вредность. Муж смутится, забубнит: «Ну что случилось-то? Ну погорячился! Сама виновата, довела меня! Вечно споришь, на своем настаиваешь, и получается фигня. Хорош реветь! Давай пиццу закажем или роллы. Ты что больше хочешь?» И конец скандалу. С кем такое не случалось? Жизнь прожить и ни разу не поругаться мало у кого получается. Покричали друг на друга, женщина отвела душу, мужчина ее пожалел, съели они пиццу с роллами, в спальню пошли – и все! Дальше что? Опять хорошо живут.

Но порой рыдающая слабая половина не вызывает жалости у сильной. Не хочет мужчина жене, которая слезами умывается, ничего вкусного заказать, и в спальню его не тянет. Говорит нарочито спокойным голосом: «Выпей таблетку, посиди в тишине, потом поговорим». И беседа, которая потом затевается, ни малейшей радости жене не доставляет.

Как по мне, пусть лучше мой супруг вопит так, что крыша трясется, а потом под дождем моих слез в доставку звонит. Парень, который, глядя на зареванную вторую половину, остается невозмутимым, скорее всего, ее разлюбил, а заново кого-то полюбить почти невозможно."

"На транспортировку Насти в городскую квартиру, на передачу ее няне, а потом на обратную дорогу до деревни понадобилось почти три часа. Зорин, находясь в пути, твердо убедился, что жить с этой женщиной он больше не желает.

По дороге домой Андрей Дмитриевич стал продумывать план развода. У супруги есть свое жилье, которое досталось ей после смерти матери, – пусть баба туда и сваливает. Настя останется с отцом. Если Галина Петровна начнет возражать, потребует и ребенка, и алименты, то Зорин наймет юриста, и тот уладит ситуацию. Галя – не родная мама Насти, девочку она удочерила.