Кружок экстремального вязания

– Куда ехать?

Глава одиннадцатая

– Какие таблетки ты пьешь? – спросил Никита.

Меньше всего я ожидала такого начала разговора, но спокойно ответила:

– Не принимаю лекарства.

– Небось, на диете сидишь, у косметолога живешь, всякие там процедуры, операции?

Я пожала плечами.

– Ем что хочу, к хирургам не обращаюсь, потому что не видела пока ни одной удачной пластики.

– А я все толстею и старею, – пожаловался Кит. – С кем только ни советовался, эффекта нет. Хочу обратиться к Ромашкину. Слышала про него?

– Нет, это кто?

– Гений перевоплощения! – оживился Никита. – Берет цыгана и превращает его в белобрысого европейца. Способен кардинально изменить внешность любого. Певицу Масик знаешь?

– Нет, – снова произнесла я.

Борисов вздохнул.

– Ей за семьдесят, а выглядит на тридцать. Правда, наклониться не может и двигаться тоже не способна, стоит на одном месте всегда, поет за нее фонограмма. Но как выглядит! Прямо юная девушка!

Я рассмеялась.

– Молодая, совсем молодая. Только нижние конечности ей не подчиняются.

– Да, – кивнул Никита. – Но главное – внешность!

– Всегда думала, что на первом месте «внутренность». Кроме того, можно выглядеть на свой возраст и при этом легко гнуться в разные стороны и резво бегать.

– Сейчас век молодых, старперы никому не нужны.

Я решила направить разговор в нужное русло."

"– Что мне предстоит сделать?

– Вот машина. Нравится?

– Милая малолитражка, цвет приятный, земляничный.

– Исследования в фокус-группах показали, что этот колер нравится женщинам и наиболее безопасен на дороге, – заявил парень в джинсах и пуловере, который украшали дыры в самых разных местах.

– Знакомься, – прогудел Никита, – Антон Заикин, наш главный по пиару и рекламе.

– Очень приятно, – кивнула я. – Объясните, что от меня требуется?

На инструктаж понадобилось полчаса, потом Антон сказал:

– Если что не так, сразу звони мне, буду постоянно на связи. Все запомнила?

Я кивнула, проехала чуть вперед и услышала приятный баритон:

– Добрый день, прелестная незнакомка! Меня зовут Иммануил Первый! А как к вам обращаться?

– Лампа, – ответила я.

– Ха-ха-ха! – отреагировала машина. – Умение человека хорошо шутить – признак ума и правильного образования! Оценил юмор! Но мне необходимо знать ваше имя.

– Лампа, – повторила я. – Или, если хотите, Евлампия.

– Так к людям не обращаются, – вновь проявила недовольство малолитражка. – Человек, даже если он женщина, не может быть электроприбором.

– Если не собираешься мне верить, я сейчас уйду, – спокойно сказала я, – а ты останешься здесь торчать незнамо сколько времени.

– Что такое «незнамо»? – удивился интеллект.

– «Незнамо» – это незнамо! – фыркнула я.