Кружок экстремального вязания

Марку как-то раз вручили билеты в театр, велели пригласить на спектакль дочь подруги его мамы. А к нам зачастила в гости коллега отца, и приходила она вместе с сыном, которому хорошо за тридцать. Не помню, где он работал, но у него были собственные машина, дача и квартира. По тем временам ну очень богатый жених. В конце концов, нам с Марком все надоело, и мы просто пошли в загс. Вот тогда оба набора предков впервые отреагировали одинаково. И мои родственники, и родители Марка объявили: «Решили жить своим умом? Пожалуйста! Но не рассчитывайте, что мы вас содержать станем». А потом выставили нас на улицу.

Надежда сделала глоток из чашки."

"– Очень крепкая заварка… Оказались мы бездомными и нищими, – вернулась к своему рассказу Надежда. – Нахлебались всякого. Родители рассчитывали, что их любимые избалованные деточки, которые с рождения жили на всем готовом, не думали, где взять денег на еду и одежду, растеряются. Месяц-другой где-то перекантуются, начнут скандалить, и вся их великая любовь лопнет. Но вышло иначе. Я, студентка пятого курса, устроилась медсестрой в дом престарелых. Там очень нуждались в сотрудниках. Ставили мне только смены с двадцати часов. Днем я училась, две ночи могла высыпаться, а третью проводила на работе. А Марк решил зарабатывать ремонтами. Жилье мы нашли по объявлению, познакомились с милейшей одинокой пожилой Клавдией Николаевной, у которой была трехкомнатная квартира. Бабулечке требовались помощники – продукты принести, прибраться, до доктора помочь дойти. Две комнаты были нашими, одна находилась в распоряжении тети Клавы. Она не брала с нас денег за проживание, а мы о ней заботились. Прожили вместе шесть лет, стали родными, похоронили бабулю. Та незадолго до кончины подарила нам свою квартиру и попросила не бросать кота Филимона. К слову, Филимон тихо ушел на небеса в возрасте двадцати шести лет. А у меня до сих пор живут два его сына.

Надежда рассмеялась.

– Мы с Марком поняли: то, что родители выперли нас на улицу, пошло нам во благо. Мы, беззаботные баловники, научились ответственности, всего добились сами, трудности нашу семью сплотили. Марк стал востребован как дизайнер, я строила карьеру врача. Вот тогда родители захотели с нами помириться, поняли, что мы им не обуза. И вроде бы восстановились отношения, но потом мои отец и мать принялись ныть: «Почему детей нет?» Сказали им правду, что Марк во всех смыслах нормальный мужчина, но отцом стать не сможет. Опять возник скандал, мамаша давай меня пилить, орать: «Хочу стать бабушкой!» Да еще папаша, терапевт в районной поликлинике, отправился к старшим Коравалли и сообщил им, что бесплодие их сына – результат лечения от сифилиса, которым они болели. Понятно, что мужчину выгнали.