Танец кружевных балерин

Нет, раскрыть это преступление и вывести преступника на чистую воду было ее долгом.

– Не наговаривай на себя, Тата, – укорила она тетушку. – Ты нам всем еще фору дашь.

– Не льсти мне в надежде заговорить зубы, – распорядилась та. – Скажи лучше, как двигается работа над панно. Максимум в середине апреля я жду тебя в Лозанне. Вместе с Ирочкой и Таточкой.

– Я уже почти закончила, – бодро соврала Снежана.

– Не ври своей старой тетке, – строго парировала Елисеева-Лейзен. – Можно подумать, я тебя не знаю. Все твои мысли сейчас заняты этой историей с новым убийством. Я тебе помогу еще и потому, что это в моих интересах. Пока ты не поставишь точку в этом деле, ни за что не вернешься в график. А выставка на носу. Промедление смерти подобно.

В тот же вечер Снежана отправила тетке всю имеющуюся у нее информацию, которая могла помочь в поисках потомков Клеменса Фалька, а наутро встретилась с Лилией Лавровой и с облегчением отдала ей для анализа пакетик с измельченными плодами шиповника, врученный ей Лидией Андреевной.

– Ни на что не надейся! – приказала ей Лиля, забирая «вещественное доказательство». – Скорее всего, там ничего нет, потому что, строго говоря, и быть ничего не может.

Однако это был один из немногих случаев, когда помощник руководителя Следственного управления Лилия Лаврова ошиблась. Анализ сухой смеси показал наличие в ней порошка барбитала натрия, известного в медицине как снотворное веронал, крайне редко используемое в настоящее время из-за сильных побочных эффектов. К таковым относилась спутанность сознания и астения.

Заваривая свой шиповник и растворяя в горячей воде веронал, Лидия Андреевна впадала в рваный, прерывистый, тяжелый сон, выныривая из которого не могла встать с кровати из-за сильной слабости. А это означало, что человек, подсыпавший снотворное в ее чай, действительно существовал. И, не выпив свой отвар в очередной раз, старушка могла столкнуться с ним лицом к лицу. Или с ней.

* * *Полгода назад. АннаПосле перенесенной новой болезни, проклятущего этого ковида, чувствовала Анна себя неважно. Нет, к счастью, болела она легко. То ли регулярные прививки сказались, то ли просто повезло, но даже температура держалась всего один вечер. Трехдневный кашель и насморк тоже особых проблем не доставили, а вот последствия изрядно измучили, хотя ничего конкретно не болело. Так, слабость при малейшем усилии, учащенное сердцебиение и головокружения. Жизни не угрожает, а на качестве ее сказывается.

Конечно, жаловаться на такие симптомы, когда тебе семьдесят четыре года, само по себе было глупостью. У всех ее подруг недомогание давно стало хроническим, а на холодильнике поселились таблетки, которые следовало пить по часам.