Танец кружевных балерин

Я всю жизнь ее искала и так и не поняла, что же это на самом деле такое. Мне когда-то давно Надежда Андреевна сказала, что пройти мимо любви легко, а вернуться туда, где ты ее потерял, чаще всего невозможно. И я только сейчас понимаю, что она имела в виду.

После рассказа Анны Шуваловой Саша действительно понимала.

– Моя сестра была очень несчастным человеком, – поделилась Лилия Андреевна, помолчав. – Хорошим, добрым, но ужасно несчастным. Раз она никогда об этом не рассказывала даже вашей троице, то и я не буду. Надо признать, что даже со мной она никогда не откровенничала, так что не будем тревожить прошлое. А ты люби, девочка. Люби, если получится. Это спасает.

Саша провела тогда в квартире Строгалевых часа два, не меньше. А уходя, попросила разрешения взять на память какое-нибудь фото Надежды Андреевны, так и не решившись сказать ее сестре, зачем ей на самом деле это надо. В фотоальбоме, который достали из стола в комнате ее бывшей учительницы, она выбрала карточку, на которой та была запечатлена именно такой, как Саша ее помнила.

Фотография была сделана в день официального выхода на пенсию, то есть в пятьдесят пять. Впрочем, работала Строгалева до самой своей смерти, да и выглядела все так же, за исключением последних трех месяцев, когда тяжелая болезнь исказила ее прекрасное лицо. Но Саше было важно, чтобы Анна Валентиновна увидела мать красивой.

– А можно я еще выберу фото молодой Надежды Андреевны, – спросила она, озаренная внезапной мыслью.

– Да, конечно. Мне будет приятно, если у вас останется память о Надюше. Вот, возьмите эту. Нас папа снимал.

Да, эта подойдет. На черно-белой фотографии, снятой, как гласила надпись на обороте, в 1952 году, между деревьями в сквере рядом со своим домом стояли две молодые девушки. Одна, постарше, с длинными темными волосами, спускающимися ниже лопаток, смотрела в объектив строго и чуть сердито, словно ей не нравилось, что ее заставляют заниматься пустяками. Вторая, совсем еще девчонка, смешливая и по-щенячьи неловкая, приветливо улыбалась отцу. Надя и Лида. Да, отличная фотография.

Пальцы пробежались по страницам альбома, и Александра улыбнулась, увидев на фото себя с двумя другими Сашками. Три С. Надежда Андреевна называла их святой троицей, хотя, положа руку на сердце, святыми они и близко не были. У нее дома тоже хранилась эта фотография. Дома у родителей, точнее. В ее питерской жизни этому фото не нашлось места. Уже много лет она не вспоминала тот период, когда их было трое. Сначала они с Санькой оказались вдвоем, а потом она и вовсе осталась одна. Кажется, теперь Александра понимала, что нужно делать.