Кружевница из ковена Будриоли

Займанов Степан Георгиевич. Вы не пожалеете, ваша милость! Но мне кажется, что я видела такой плащ на графине Палевской. Возможно, вам стоит подобрать что-нибудь другое? К вашим волосам чудесно подойдет соболь!

- Благодарю вас, - я оплатила перчатки и взяла адрес портного, стараясь скрыть ликование. Мне даже не придется искать этого Займанова! Все стало ясным. Значит, графиня Палевская? Как интересно складываются обстоятельства… Не та ли это особа, которая хотела заполучить моего мужа? Любимица государыни.

Теперь нужно было думать, как поступить с этой информацией.

- Может, стоит рассказать Вревскому? – предложила Надя, когда мы вернулись в гостиницу.

- Я тоже думаю об этом. Наверное, ты права. Что мы можем сделать в этом случае? Ничего. А если барон узнает правду, то наверняка найдет способ, как предотвратить преступление, - согласилась я. Здесь не было места играм. Все закрутилось слишком быстро.

- Поезжай в особняк мужа и расскажи ему все, - поддержала Надю Елизавета. – Мы сделали все, что могли. Теперь пришло время действовать мужчинам, дорогая.

- Да, я так и поступлю.

Не став терять времени, я оделась, и мы с Алексеем наняли извозчика, так как наш Трофим не знал города.

Особняк барона находился в хорошем районе и выглядел сказочно в это зимнее время. Высокие окна, украшенные снежными кружевами инея, величественные колонны, поддерживающие полукруглый балкон… Деревья парка вокруг здания, окутанные белоснежными шапками, добавляли внушительности картине. Что сказать: роскошь, да и только.

Алексей взялся за дверной молоток, и в глубине дома послышался глухой звук ударов. Вскоре дверь отворилась.

- С кем имею честь? – вышел седой слуга в темном сюртуке из добротной шерсти.

- Ее милость баронесса Вревская желает видеть своего супруга, - сказал Алексей, и глаза мужчины стали увеличиваться в размерах.

- Супруга? Ох… - он суетливо отошел в сторону. – Прошу вас, ваша милость!

Внутри, за массивными дубовыми дверями, царили уют и все та же роскошь. Мрамор, позолота, портреты династии Вревских, натертый до блеска паркет, в котором отражается огромная люстра со свечами.

- Сергей Федорович дома? – спросила я, передав слуге верхнюю одежду.

- Нет, его милость во дворце, - ответил тот и с гордостью добавил: - По личному приказу государыни! До Рождества барин здесь не появится. – Будут какие-то распоряжения, э-э-э?..

- Мария Дмитриевна, - растерянно произнесла я. Меня словно холодной водой окатили. Но я тут же взяла себя в руки. – Да, будут. Мне нужна бумага и чернила. Я хочу написать несколько писем.

Через некоторое время в дом графа Милютина был отправлен посыльный. Если государыня оставила Вревского возле себя, то Штефан и Владимир наверняка сейчас находятся в особняке графа.