Кружевница из ковена Будриоли

– Теперь только мой супруг вправе диктовать мне условия.

- Фиктивный супруг, - поправил меня Штефан. – Вы женаты не по-настоящему и остаетесь чужими людьми. Ты сама это только что подтвердила!

Да, это правда. Вот зачем я призналась, что между нами с бароном ничего не было?

- Отец хотел, чтобы я стала его женой, - привела я последний аргумент.

- Видимо, он плохо знал, с кем хочет породниться! – раздраженно ответил Штефан. – Отец видел в нем лишь сына своего друга. Он и подумать не мог, что у такого благородного человека мог быть недостойный сын!

- Вы не можете судить о нем лишь по чьим-то словам! - я начинала злиться. – И да, откуда вам известно, что Андрия была жива?

- Она вернулась домой и жила в городе долгое время, - князь принялся мерить шагами комнату. – Хватит спорить со мной, Михаэлла!

- А я больше не собираюсь спорить с вами, - я поднялась и направилась к двери. – Я ужасно устала и хочу спать. Доброй ночи, господарь.

- Михаэлла! Мы еще не договорили! – рявкнул мне вслед Штефан, но я демонстративно хлопнула дверями.

Пусть знает, что я не боюсь его.

До дня нашего отъезда в Петербург оставалось совсем немного времени. Между мной и Штефаном были натянутые отношения. Мы холодно разговаривали друг с другом, и никто из нас не уступал в этом противостоянии.

А вот между Надей и Владимиром что-то происходило. Их можно было часто увидеть вместе, о чем-то увлеченно разговаривающими. Граф даже улыбался по-другому, глядя на девушку. Да и она расцветала, будто розовый бутон под теплыми лучами солнца.

Я была рада за них. Если что-то сложится, то это будет прекрасно.

Наш гость – Ванич Миссир вел себя вежливо. Он особо не пытался меня заинтересовать, не лез с разговорами, не ухаживал. Видимо, мужчина понимал, что в нашей семье происходит нечто не совсем хорошее, и держался в стороне. Что было правильным с его стороны.

Поздним вечером четырнадцатого декабря приехал Вревский. Мы сидели в гостиной, когда Иван объявил о том, что прибыл барон.

Лицо Штефана моментально стало угрюмым, темные брови сошлись на переносице. Я чувствовала, что обязательно разразится скандал. Потому что Вревский тоже отличался сложным характером и вряд ли позволит манипулировать собой.

Как только муж вошел в гостиную, их с князем взгляды скрестились, будто шпаги. Барон еще не знал, кто перед ним, но, похоже, сразу почувствовал агрессию. Я подошла к нему и сказала:

- Приехал мой брат, князь Рациу.

Одна бровь Вревского удивленно приподнялась.

- Мой супруг – барон Вревский, - представила я мужа, гордо приподняв подбородок.

- Добрый вечер, ваша милость, - вежливо поздоровался Владимир. Но и в его взгляде читалась некоторая враждебность.

- Приветствую, граф, - по лицу барона трудно было понять, что он чувствует. На нем снова появилась та самая холодная маска.