Крутые профи

 – Утомил ты меня, начальник, знаю я ровно столько, сколько говорили по ящику. Но не больше!

– Зато я могу тебе кое-что об этом рассказать.

– Ну-ну, интересно послушать, где же об этом узнаешь, как не в ментовке.

– Ювелирных ценностей из магазина было украдено почти на триста тысяч долларов. Преступники действовали дерзко, нагло, ограбление совершили средь бела дня. Их было трое, на всех были вязаные шапочки с прорезями для глаз. Преступники были вооружены пистолетами. У двоих были пистолеты Макарова, третий был вооружен австрийским «глоком».

– И что с того? – терял терпение Чеканов."

"– А ты послушай… Тот, у которого был «глок», наставил пистолет в голову управляющему и велел открывать витрины. Второй грабитель стоял у самых дверей и охранял вход, а вот третий ссыпал драгоценности в сумку. Затем они вышли из магазина, сели в стоявшую у магазина белую «Тойоту» и скрылись.

Чалый хмыкнул:

– К чему ты все это лепишь, начальник?

– А вот к чему, Марк. Тот преступник, что был вооружен «глоком», и есть ты.

С лица Чалого схлынула кровь. С минуту он сидел молча, затем заговорил, четко выделяя каждое слово:

– Начальник, ты меня на понт, что ли, берешь? Думаешь, авось прокатит? Может, колонется? Дело-то надо ведь закрывать. Мне твои рамсы распутывать ни к чему. Своих полно! Если тебе больше нечего сказать, так я пошел, начальник.

Чалый сделал попытку подняться.

– Сидеть! – громко окрикнул Федосеев. Чалый послушно опустился. – А ты не торопись, у нас с тобой долгий разговор. Ты думаешь, как мы на тебя вышли?… Сдал тебя твой сообщник! Со всеми потрохами сдал. Ты меня глазами-то не сверли. Чего же не спрашиваешь, кто именно?

– Чего мне спрашивать о том, чего не было?

– А я вот тебе отвечу. Это тот самый, что ювелирку вместе с тобой на пару в сумку сбрасывал. Его зовут Гриша Ветров. Погоняло Мельник. Где награбленное, Чалый?

– Ты что лепишь, начальник! – вскочил Чеканов. – Не знаю я никакого Мельника!

– Сидеть, – сурово протянул Иван Федосеев, – пока я охрану не вызвал. – Чалый упал на стул. – В твоем положении я бы не стал так выступать. У нас на руках все карты. Упрямиться тебе не с руки. Во всем сознаешься, так на суде тебе учтется как смягчающие обстоятельства. А если хочешь, так можно и явку с повинной организовать.

– Да пошел ты со своей явкой с повинной! – зло выругался вор. – Я не при делах. Не знаю, кто ювелирный брал! Сам посуди, начальник, чего мне так по-глупому подставляться, когда мне бабло и так со всех сторон сыплется. Я вот здесь с тобой сейчас перетираю, ни о чем таком не думаю, а мне каждый щипач долю несет.

– Так ты сам порассуждай, Чалый, чего это ему на тебя наговаривать? – хмыкнул Федосеев.

– Да не знаю я его, начальник! Ты мне хоть фотографию его покажи… Интересно взглянуть на эту подлую рожу.