Крутые парни

И давайте поднажмем на угощение.

Законные, наполнив рюмки, поднялись и, приветствуя Варяга, выпили до дна.

– Чтобы пищеварение было отменным, для вас звучит музыка. – Трубач, подобно признанному маэстро, величаво взмахнул рукой, и мгновенно зажегся свет, в лучах которого в зал вошла высокая молодая женщина в длинном искрящемся платье.

Глава 25

Перед законными стояла восходящая оперная звезда. Трубач потратил много времени, чтобы уговорить ее исполнить бессмертные арии Верди не в знаменитом оперном зале с великолепной акустикой, а в ресторане, для сотни русских мужиков. Она не устояла. Аванс, который предложил ей этот безголосый странный русский, значительно превышал ее гонорар за двухмесячное турне по Америке. Роскошная женщина вышла на подиум ресторанного зала в своем лучшем платье с твердым желанием отработать перед этими дружелюбно настроенными слушателями хотя бы половину обещанной суммы.

И когда примадонна запела, заглушая звенящим сопрано одобрительный гул голосов, Трубач понял, что выбор его удачен, – сегодня он сумел сполна подивить законных.

Ближе к полуночи столы заметно поредели. Первыми уходили бывшие подельники. Прихватив с собой коньяк, они решили в уютных номерах пятизвездочного отеля предаться воспоминаниям о романтических днях. Совсем тихо исчез сам Трубач – ему удалось убедить певицу посетить его апартаменты, которые еще неделю назад снимал известный принц. И в знак особого поклонения перед талантом певицы Трубач снял с мизинца платиновое кольцо с огромным бриллиантом и с улыбкой опустил в глубокий вырез ее декольтированного платья.

Варяг с Ангелом уходили последними.

В этот вечер Ангел захмелел. Варяг знал, что тот никогда не жаловал спиртное, а предпочитал крепкие сигареты. Но сегодня он то и дело подливал себе в рюмку. Варяг понимал его состояние. Ему и самому хотелось снять стресс. А когда Ангел поведал о том, что год назад в предчувствии скорого ареста исповедался и женился, Варяг обнял его за плечи и вдруг осознал, что соскучился по нему.

– Ты правильно поступил, дружище. – Он был тронут признанием.

– Не уверен… По закону я не должен был жениться.

– Ты максималист, Ангел, и тебя уже ничем не исправить.

– Возможно, это не так плохо.

– Не плохо, что максималист? Или что женился? – переспросил Варяг, улыбаясь.

Они брели по ночному городу, ни о чем не беспокоясь, не обращая внимания на прохожих, не заботясь о своей безопасности.

Венские улицы были светлы от множества огней, неоновых витрин, где изящные фигуры манекенов демонстрировали меха и кружева, драгоценности и последние достижения модельеров. Стриптиз-бары зазывали к себе громкой музыкой, китайские ресторанчики – аппетитными запахами, а публичные дома – красными фонарями.