Крутые парни

Но почему именно в Твери? Хотя, если подумать, это и нейтральная территория, и спокойное место.

Утром в понедельник Пузырь в сопровождении трех «быков» выехал в Тверь.

Путешествие на машине до Твери было спокойным и приятным. Долговязый, его спутник и правая рука, не задавал лишних вопросов, а Пузырю тоже было не до бесед – он слишком устал на прошлой неделе и теперь отдыхал. В пути они сделали только одну остановку – размяться и отлить."

"В ресторан Тверского речного вокзала Пузырь вошел ровно в шесть вечера. Он сразу увидел Варяга. Тот сидел в правом дальнем углу и читал газету. После обычных приветствий оба решили, что не мешает сначала перекусить, а уж потом и говорить о делах. За ужином они выпили пару рюмок коньяка и перекинулись несколькими ничего не значащими фразами.

Первым не выдержал и начал разговор Пузырь:

– Ты, конечно, понимаешь, Варяг, если бы мы тогда вовремя узнали о смерти Стреляного, то мы бы тебя приговорили.

– Я догадывался – и, как видишь, жив-здоров.

– Это по твоему приказу убили Стреляного?

– Он был обречен, – вздохнул Варяг. – Поверь, мне было искренне его жаль, но я ничего не мог поделать. Он мне был даже симпатичен, впрочем, это теперь уже не имеет никакого значения. Я вот о чем хочу спросить: верно ли говорят, будто ты пытался договориться со всеми питерскими, чтобы избрать единого смотрящего?

– Мне нечего скрывать. Да, это так.

– Ты еще и дальновиден. Чувствуется школа Трубача. Он мне говорил, что из тебя мог бы получиться неплохой вор. Вот только жалко, что вы с ним так рано расстались. Ты бы многому мог у него научиться. Мне известно о том, что твое предложение братвой было отклонено, а Червовый даже не пожелал пожать протянутую руку.

Червовый был давний недруг Пузыря. Об этом знали все. Неприязнь возникла еще в юности, когда микрорайон, в котором они оба проживали, оказался расколотым мальчишескими разборками на два непримиримых лагеря. Червовый и Пузырь верховодили каждый в своем и не упускали случая, чтобы покрепче досадить друг другу. С годами неприязнь усилилась и переросла в открытую вражду.

– И что с того? Мы с ним и раньше не ладили.

– А ты разве не знаешь, что Червовый поступает не по понятиям, и о вражде следует забывать хотя бы на время похорон. К тому же нельзя бить по протянутой руке.

– Ничего, я переживу, – ответил Пузырь.

– Ты крепкий парень, Пузырь, и это тебя может погубить. Мне известно, что тебя хотят устранить. Поверь мне, ты неподходящая кандидатура для беспредельщиков, никто не хочет иметь у себя на горле крепкую руку.

– Что ты от меня хочешь, Варяг? В конце концов, моя жизнь, а уж тем более смерть – лично меня касаются.

– Ошибаешься, Миша. Ты нужен нам, и мы хотим тебе помочь. Ты должен согласиться с тем, что смотрящим в Санкт-Петербурге будет Шрам.