На крутом вираже

Во-первых, насчет мотива. Мотив действительно имеется, и касается он завещания Георгия Селезнева – точнее, его стремления изменить это завещание. – И Лев рассказал капитану то, что узнал от хозяина дома. – Как видишь, в имении есть люди, кровно заинтересованные в том, чтобы Георгий Селезнев не смог ничего изменить в имеющемся документе, – закончил он свой рассказ. – В первую очередь это сын хозяина, Виктор, и его жена Инесса. Поэтому первым моим подозреваемым был как раз Виктор. Однако смерть Насти заставила меня отказаться от этой версии. Горничную убили, чтобы она не смогла передать мне содержание какого-то подслушанного ею разговора. Допустим, разговор вел Виктор. Но как он мог дать горничной отравленный коктейль, если во время ужина не выходил из столовой?

– А что, если бокал на подносе подменил охранник Громов? Если он был в сговоре с Виктором, то мог выйти из дежурки, отвлечь Настю и дать ей отраву.

– Что ж, если допустить, что преступников было двое, такое могло быть, – согласился Лев. – Однако следует рассмотреть и другие версии. Кто мог выкрасть пистолет у Громова, стрелять из него в Перевозчикова, а затем испортить тормоза у джипа? Женщин я бы все же исключил. Когда я представляю Инессу Максимовну или Ксению, как они открывают гараж и сидят, пилят патрубок, – нет, ничего не получается. Дикая картина выходит, понимаешь?

– Но есть еще эта подруга Виктора, Анюта, – напомнил капитан.

– Да, есть такая. Правда, она мне показалась девицей туповатой, но это может быть ложное впечатление. Итак, кто же получается в нашем списке? Анюта, Виктор, охранник Громов, садовник Николай… Вот, пожалуй, и все.

– Вы не назвали повара, а еще секретаря хозяина, Аркадия, – напомнил Коптелов.

– Да, про Аркадия я как-то забыл, – согласился Гуров. – Но для этого есть оправдание. Он сегодня совершенно добровольно поделился со мной одной важной информацией.

И Лев рассказал капитану сначала о показаниях садовника Николая, который слышал за кустами чей-то деловой разговор, а потом о своем утреннем разговоре с Аркадием Ширейко.

– Как видишь, рассказ Аркадия полностью согласуется с сообщением садовника. А ведь секретарь не знал, что мне известно о каком-то деловом разговоре в парке! То есть он добровольно оказал помощь следствию. И указал на Громова как на возможного соучастника каких-то темных дел… Вот я Аркадия и не включил в число подозреваемых. Но это, конечно, неправильно. Исключать его пока нельзя. Полностью исключить можно только Перевозчикова, который только вчера приехал в поместье.

– Да, кстати, о Перевозчикове! – спохватился Коптелов. – Я ведь собирался сообщить вам важную вещь. Дело в том, что наши баллистики вместе с врачами дали заключение о характере ранения, которое он получил.