На крутом вираже

– Очень интересное соображение, – заметил Гуров. – И все же постарайтесь вспомнить: в последнее время не жаловался ли ваш друг на кого-то? Не говорил о том, что получает угрозы? Что за ним следят?

Хозяин кабинета на минуту задумался, потом покачал головой:

– Нет, такого я не припомню.

– Хорошо, еще раз благодарю, – сказал Лев, поднимаясь. – Вы очень помогли следствию.

В течение следующих двух часов он посетил еще несколько кабинетов и побеседовал с другими сослуживцами погибшего руководителя. Поговорил и с чиновниками, равными Котову по рангу, и с рядовыми клерками. Все отзывы, в общем, совпадали с тем, который дал Борис Сидоров: Котов был человеком мягким, отзывчивым, у него не было врагов. А еще все подтвердили, что Сидоров и Котов были дружны, их часто видели вместе и что погибший действительно занимался спортом.

Единственным человеком, с которым Гурову в тот день не удалось поговорить, была секретарша погибшего чиновника. Ее звали Наташа Сорокина, и она второй день находилась на больничном.

– Понимаете, у Наташи утром, как только пришло известие о смерти Дениса Григорьевича, случился гипертонический криз, – объяснила Гурову девушка Анжела, сидевшая на ее месте. – Прямо здесь, на работе, ей стало плохо, так что пришлось «Скорую» вызывать. И с тех пор она никак в себя не придет.

– Надо же, как близко она приняла к сердцу это известие, – заметил Гуров. – Что же, у этой Наташи были с вашим руководителем какие-то… особые отношения?

– Я понимаю, что вы хотите сказать, – кивнула Анжела. – Но ничего такого не было. Денис Григорьевич был предан своей семье. А Наташа… Да, с ее стороны, возможно, было увлечение. Денис Григорьевич был интересный человек, им можно было увлечься.

Гуров решил, что ему обязательно нужно будет встретиться с этой Наташей, которая приняла так близко к сердцу смерть любимого руководителя. Возможно, она знала о Котове больше остальных, какие-то подробности, которые ускользали от других. А пока попросил Анжелу предоставить ему дела, которые Котов рассматривал в последние два месяца. Борис Сидоров, может, и прав, и обиженные Котовым посетители могли долго лелеять план мести, но брать слишком большой промежуток времени все же не стоит – хватит ему и двух месяцев.

Анжела вынесла сыщику две стопки дел. Над ними Гуров просидел еще два часа. И к концу этого времени у него в блокноте были выписаны четыре фамилии людей, которым Котов отказал в их обращениях.