На крутом вираже

– И все же, если вас не затруднит, изложите вашу версию событий, – попросил Гуров. – Чтобы, как вы выражаетесь, все стало ясно.

– Хорошо, изложу. Хотя не очень понимаю, зачем это нужно. Тут не надо быть полковником, чтобы понять ход событий – тут любой сержант сообразит. Итак, уважаемый банкир Александр Львович уже в течение ряда лет занимался финансовыми махинациями. В частности, он практически разорил банк «Основа», в котором состоит председателем правления. Галустяну это каким-то образом стало известно. Скорее всего, у него есть информатор в окружении Киршера. Он собрал все эти сведения и стал шантажировать банкира. Тому ничего не оставалось, как организовать убийство шантажиста. Вот и все.

– Интересная версия, – кивнул Лев. – И она, конечно, имеет право на существование. Но возникают несколько вопросов. Во-первых, действительно ли это писал Галустян? Может быть, это подделка? Во-вторых, даже если это писал он, насколько эти сведения соответствуют действительности? Может, все эти разоблачения высосаны из пальца? А в-третьих, действительно ли Галустян использовал эти данные для шантажа? У нас нет ни одного факта, который бы подтверждал такую версию. В-четвертых…

– Да бросьте, полковник! – прервал его следователь. – «Во-первых, во-вторых…» Как же наш ресторатор мог не использовать такие данные? Для чего их в таком случае собирать? Для общего развития, что ли? Шантаж здесь имел место, это факт!

Гуров уже хотел возразить следователю, но его опередил мелодичный женский голос, который произнес:

– Простите, вы не могли бы говорить тише? Мама заснула, но сон такой… непрочный, она в любой момент может проснуться…

Лев обернулся. В дверях стояла девушка, почти ребенок. Ее опухшее от недавно пролитых слез лицо ясно говорило о перенесенном горе. Это, конечно же, была старшая дочь Галустяна, Ани. Девушка оглядела стоявших в кладовке мужчин, и между ее бровями появилась сердитая складка.

– И я не понимаю, что вы ищете в кладовке? – спросила она. – Вообще, наш дом обыскивают так, словно это не моего отца убили, а он сам кого-то убил!

«Ого, а она девушка с характером!» – подумал Гуров. А вслух сказал:

– Извините за беспокойство. Мы скоро уйдем.

Однако следователь Железнов счел нужным поправить гостя из Москвы, а заодно показать, кто здесь главный:

– Полковник Гуров не совсем точен. Мы уйдем, когда закончим обыск. И будем искать столько, сколько нужно. Если потребуется, весь дом перевернем, ясно? Вы вообще кто – родственница?

– Это дочь погибшего, Ани Галустян, – поспешил внести ясность майор Глухов.

– А, дочь! Это хорошо. Ты ведь знаешь почерк отца, верно? Ну-ка скажи, это он писал? – И Железнов протянул девушке записку, найденную в банке с рисом.