На крутом вираже

Наконец произнес:

– Откуда вы взяли?! Какие акции?! Какое хищение?!

– Какие точно акции были похищены, мне сообщат уже завтра, – сказал Гуров. – Передо мной будет лежать полный реестр похищенного имущества. И ты можешь вообще ничего не говорить, полностью отказаться от показаний. Но в таком случае не рассчитывай на какое-то смягчение наказания. Пока же у тебя есть возможность оформить нашу беседу как твое добровольное и чистосердечное признание. Так что решай: идешь ты на такое признание или предпочитаешь получить полный срок. Итак?

Аркадий в замешательстве взглянул в угол комнаты, словно надеялся найти там подсказку, сглотнул и, наконец, выпалил:

– Ну, хорошо! Да, я делаю признание… то есть я все расскажу. Да, я помогаю Анатолию Олеговичу… в некоторых действиях.

– И давно вы оформили ваш союз? – поинтересовался Гуров.

– В прошлом году. Да, в декабре. Это было в Москве.

– Почему ты решил предать Селезнева? Перевозчиков обещал больше?

– Да! – почти выкрикнул Аркадий. – Больше! Гораздо больше! У Селезнева я бы всю жизнь проходил в помощниках. Да, он меня ценит, хвалит, все такое. Но кроме оклада и небольшой премии я у него никогда ничего не получу. А Анатолий Олегович обещал взять меня в долю! И отчасти уже сдержал обещание – кое-что выделил.

– Сколько же он тебе обещал в итоге?

– Два миллиона «зеленых». С такими деньгами я смогу начать собственное дело! Перестану быть помощником, вечно вторым!

– Да, цель достойная, – иронически произнес Гуров. – Ради нее и на убийство пойти можно…

– На какое убийство? Я никого не убивал!

– Разве? А разве не ты поставил Насте на поднос отравленный бокал? Специально задержался во дворе, чтобы Ксения не видела, затем встретил горничную в гостиной, и…

– С чего вы взяли?! – Теперь Аркадий уже кричал по-настоящему. – Не было ничего этого! Я бы никогда ничего Насте не сделал!

– Зачем же тебе понадобилось разыгрывать с Ксенией эту комедию под названием «прогулка под луной»? Зачем ты задержался снаружи?

– Затем… затем… – Аркадий вновь судорожно сглотнул. Видно, признание давалось ему с трудом. – Меня Анатолий Олегович попросил… просил заглянуть в кое-какие документы, над которыми работал Георгий Юрьевич. Селезнев даже мне эти документы не показывал. Кажется, он начал что-то подозревать… Вот я и поднялся в его кабинет. Ключ от ящика стола я подобрал заранее. Сфоткал несколько страниц, снова запер стол и вернулся в столовую.

– А разве ты в гостиной не столкнулся со своим новым хозяином, который ставил бокал с ядом на поднос?

– Нет, ни с кем я не столкнулся. И я не знаю, кто отравил! Не знаю!

– Допустим. А кто подставлял Бориса Громова? Кто сочинил легенду о человеке, который подслушивал ваш разговор в аллее?

– Легенду тоже не я придумал, – заявил Аркадий.