На крутом вираже

Ведь я все первое время, когда приехал сюда, считал убийцей вот этого молодого человека, – ткнул он пальцем в сторону Виктора.

– Меня? – удивился тот.

– Тебя, тебя. И ты давал для этого поводы. Вспомни, как ты себя вел, как мы с тобой «пообщались» тогда в гараже. Ну, и про завещание ты знал. А ты сам понимаешь, что означают для тебя лично изменения в этом документе. Но я не хочу снова мусолить эту тему. В общем, вчера я понял, что был неправ, и ты тут ни при чем. Тогда я обратил внимание на Аркадия. И целые сутки был убежден, как и ты, что он – главный виновник всех здешних безобразий. И капитана успел в этом убедить, и тебя.

– И правильно сделали! – заявил Мироненко. – Нет никаких причин сомневаться в его виновности!

– Нет, есть такие причины! И знаешь, кто меня заставил изменить свое мнение? Вот он же, Виктор. Точнее, его показания о событиях сегодняшней ночи.

– Интересно, что же я такого рассказал, что заставил вас пересмотреть свое представление об убийце? – заинтересовался младший Селезнев. – Вроде я ничего такого не сказал…

– И мне интересно, что за такие важные показания у него были, – присоединился к свидетелю лейтенант Мироненко. – Не расскажете?

– Расскажу, но не сейчас, – ответил Гуров. – Мне самому еще надо все обдумать. Пока что прошу вас всех, особенно тебя, Виктор, и тебя, Аня, – повернулся он в сторону девушки, – придержать язык за зубами. Не надо говорить никому о том, что я не верю в виновность Аркадия Ширейко. Можно говорить, что я в ней сомневаюсь. И в твой план, лейтенант, относительно судьбы Ширейко мы внесем коррективы. Поднимемся сейчас наверх и снимем с секретаря наручники. И ты никуда его не увезешь. Надо, чтобы он оставался здесь до приезда адвоката Бориса Иртеньева. Так что никакого звонка Коптелову о присылке автозака делать не нужно, везти Аркадия Ширейко в Геленджик не потребуется.

– Вот и хорошо, что Аркадия не посадят в тюрьму, – произнесла Аня Коробкина. – Он, конечно, задавака, но мне его жалко. И я тоже не верю, что он убийца. Как-то не хочется в это верить. И все же одного человека нужно увезти сегодня в Геленджик.

– Кого же это? – удивился Гуров.

– Вас! Вы ранены, а лечиться отказываетесь. Пусть вас осмотрит врач там, в городе.

– Она права, – согласился с Аней Мироненко.

– Никуда я не поеду, – заявил Гуров. – Мне никак нельзя отлучаться из этого дома. Как вы не понимаете? События приближаются к развязке, и моя задача – сделать так, чтобы эта развязка привела к установлению и аресту убийцы. Никто, кроме меня, этого сделать не сможет. А вы говорите – уехать…

– Ну, если сами не хотите ехать, то давайте я хоть позвоню капитану, чтобы он привез нашего врача, – предложил лейтенант.

– Ладно, на это я могу дать «добро», – кивнул Лев.