Крутой. Право на любовь

 – Спасская Ульяна Викторовна.

– И чем я могу вам помочь? – тетка настораживается, а я снова на одном дыхании заканчиваю:

– Вы не могли бы узнать, точно ли ее привезли к вам, – я намерено делаю паузу, чтобы собраться с духом. – И в каком она отделении?

Ну, слава Богу, можно выдохнуть с облегчением. Хоть тут не придется долго ждать и искать нужные связи, поднимая сейчас кучу людей на уши.

– Я их адвокат, – нагло вру, вставляя ключ в замок зажигания. – И мне очень надо знать, что с ними.

– Сейчас все узнаю и перезвоню вам.

И пока я еду в больницу, Татьяна перезванивает, бодро рапортуя:

– Девушка действительно там, только недавно пришла в сознание. Физическое состояние вроде в норме, а вот с психикой могут быть серьезные проблемы.

– Не ранена? – уточняю на всякий случай.

– Нет, только на ее глазах расстреляли кучу народа. Господи, бедная девочка. Как же ей тяжело придется.

– Спасибо большое, – я снова вздыхаю с облегчением, слушая, как Татьяна сообщает, в каком именно отделении сейчас Ульяна, ее отец и остальные охранники.

Последние меня интересуют крайне мало, точнее, совсем не интересуют, а вот первые двое… Даже не двое, а именно самая первая в этом списке.

И когда я паркуюсь на стоянке перед центральным входом, я даже не задумываюсь о том, какой ад меня ожидает внутри этой чертовой больницы…

Найти Ульяну – тот еще квест, так как областная больница все-таки не маленьких размеров.

– Спасская Ульяна Викторовна! – в очередной раз повторяю непонятливой медсестре, а она лишь тупо пялится на меня и пожимает плечами.

– Но у нас такой нет!

– Как нет?! – я уже едва сдерживаюсь, чтобы не нахамить, но после громко выдыхаю, пытаясь все-таки не давить на девушку.

Иначе мы и до утра будем играть в вопросы и ответы. Да и вопросы, походу, исключительно риторические, так как медсестра снова округляет глаза и тоном обиженной девочки, которую ненароком мальчик дернул за косичку, произносит:

– А чего это вы на меня кричите, молодой человек?

“Ты еще губы надуй!” – мысленно я снова, как выразилась девушка, кричу, а вслух лишь произношу на выдохе:

– Я вам в сто первый раз повторяю – Спасской Ульяны Викторовны у нас нет.

– Хирургия? – я приподнимаю одну бровь вверх.

– Хирургия, – кивает медсестра в подтверждение своих слов.

– А Спасский Виктор Алексеевич? – я не унимаюсь, так как еще долго мы тут будем ходить вокруг да около.

– У нас тоже нет, – девушка мотает головой из стороны в сторону.

– Молодой человек, вы долго будете мне тут голову морочить? – медсестра перебивает меня, всем своим видом показывая, как же я ей надоел. – Если с огнестрельным ранением, то это в реанимацию, а не к нам. К нам после операций привозят, а не до.