Круто закручено

У нее были глаза испуганного, затравленного человека, и говорила она тихо, полушепотом, будто боялась, что убийца услышит ее.

– Кто он?

– Я не знаю. Но он уже два раза звонил мне по телефону и требовал, чтобы я отдала ему тетрадь. Общую тетрадь в красной обложке. Обещал хорошо заплатить, долларами. И грозил, что если я не отдам ее, то он меня убьет. Он очень жестокий человек. Я боюсь, что, когда отдам ему эту тетрадь, он все равно меня убьет.

Вот наконец и появилась опять на нашем горизонте общая тетрадь в красной обложке. Я так и чувствовала, что она должна где-то выплыть. Но конкурирующей фирме она, оказывается, так и не досталась. Вот это номер! И находится тетрадь, кажется, у Галины. Теперь ее ищет убийца, а за его спиной должна стоять фирма «Менделеев». Кто же еще, если не она.

– Ничего он тебе не сделает. Его сейчас ищут лучшие оперативники. Скоро они его найдут, и тогда он уже никому ничего не сделает.

Я успокаивала Галю, а сама думала: черта с два они его найдут. Об этом человеке ведь совершенно ничего не известно. Где живет, как выглядит, чем дышит? Знаем только, что он стреляет из пистолета с глушителем и не оставляет оружие на месте преступления. Вот и все особые приметы. Пойди найди такого в миллионном городе. И сейчас вся надежда на Галину Лебедеву. Только у нее есть контакт с убийцей, тонкая ниточка, которой нельзя дать оборваться. Взять его можно только с ее помощью. И надо ее убедить помочь нам."

"– Я очень боюсь его, – продолжала испуганно повторять Галя.

– Человек он действительно опасный, – соглашалась я. – Поэтому его и надо как можно быстрей задержать. Ведь это он твоего мужа убил.

– Он. И Евгения Константиновича тоже… И все из-за этой проклятой химии. Но ты же ничего не знаешь. Я тебе сейчас все расскажу.

Да, ей непременно надо было все рассказать, свалить на чьи-нибудь плечи груз скопившихся переживаний, опасений, тоскливых мыслей. Мне или кому-нибудь другому – безразлично. Просто женщине надо было выговориться и облегчить душу. И хорошо, что жребий пал на меня. Мне ведь очень хотелось ее расспросить кое о чем из того, чего она не сказала милиции. Хотя бы про тетрадь в красной обложке. Она ведь до этого про нее ни разу не упомянула. Очевидно, надеялась все-таки продать ее. А сейчас боится. И правильно делает, что боится.

Галина подошла к серванту, открыла дверку и вынула оттуда начатую бутылку вина. Поставила ее на стол. Потом достала две рюмки и вазочку с конфетами.

– Давай выпьем немного, – предложила она. – Ты не думай, я этим не увлекаюсь. Эта бутылка с моего дня рождения стоит, – она грустно улыбнулась. – С последнего дня рождения, который я отпраздновала со своим мужем. Не держать же ее вечно. Мне сейчас очень плохо, а вино вроде бы успокаивает…

Мы выпили по рюмочке.