Круто ты попал!

– Я хочу предложить тебе больше общаться с… правильными людьми, – осторожно проговорил Саймон, внимательно отслеживая реакцию Огюста. Наверное, если бы Хайлас не гонял их все эти месяцы, молодой человек наверняка выдал бы себя, но уроки он усваивал хорошо, и Саймон увидел ровно то, что и должен был. Перед ним был сомневающийся, уставший от насмешек окружающих и прессинга преподавателей студент. Свободная одежда, в которой ходил Огюст, позволяла скрывать то, как сильно изменилось его тело, став не рыхлым, а просто большим. Свободная форма скрывала обозначившиеся мышцы, а просто похудеть можно ведь и от недостатка еды, правда?

– А кто эти правильные люди? – уныло поинтересовался Стендридж, тяжело вздыхая.

– Те, кому не очень нравится проводимая ректором и его свитой политика, – шёпотом сообщил ему Саймон, – и таких не единицы, уж можешь мне поверить!

– А ты не обманываешь меня? – недоверчиво округлив глаза и нервно озираясь, продолжал спрашивать Огюст. – Ты не смеёшься надо мной?

– Ты что! – Кайс прижал к груди руку, всем своим видом демонстрируя искреннее желание помочь и поддержать несчастного однокурсника. – Просто я ведь тоже порой слышу незаслуженные упрёки в свой адрес, и мне это не нравится. Ты-то не ходишь на общие тренировки и не видишь того, с каким пренебрежением относятся ко многим эти так называемые преподаватели.

В голосе Саймона промелькнула такая ненависть, что Огюст с трудом удержался от того, чтобы сорваться. Но справился с собой и промямлил:

– Но как мне познакомиться с ними?

– Хочешь, я сведу тебя с парнями? – Саймон так откровенно обрадовался, что Огюсту стало смешно: Хайласа на него нет, вот тот бы его раскритиковал!

– Был бы тебе признателен, – помолчав, согласился Огюст, – только, если ты не против, я бы пришёл вместе с Кайлом, нас ведь вместе с ним тиранят…

– С Морриганом? – задумавшись, нахмурился Саймон, но подумал и кивнул. – Давай, бери и Морригана, он классный боец. Я слышал, он как-то один на моих парней набросился, хотя они ничего ему не сказали. Бери, пригодится…

Неужели с того момента, как он точно так же в одиночестве стоял на у окна пустого и совершенно заброшенного замка, прошло почти полтора года? Даже не верится… Ректор Академии Последнего Шанса имени его величества Ганелона, лорд Теодор Холверт, задумчиво смотрел на снующих по двору студентов, каждый из которых так или иначе проявил себя в течение первого года обучения. Тео знал и помнил каждого из полусотни первокурсников со всеми его трудностями, проблемами, удачами и ошибками. Иногда он чувствовал себя, как сам признавался Хасиду, самым многодетным отцом в мире.