Девушка не нашего круга

– И зачем ты сейчас в столицу несешься? – скептически вопросила Юля.

– Как ты не понимаешь? Быть с ним!

– Допустим. И как ты себе это представляешь? Узнаешь, к примеру, в какой больнице лежит Кудряшов. Это легко, да и госпитализируют его наверняка в одну из лучших. Но ты же сама говорила: он без чувств. Значит, в реанимации. Наверное, предстоит операция. Рядом с ним его мамаша ошивается. Да еще эта самозванка. А тебя к нему все равно не пустят. И при чем здесь в итоге ты? Где ты в подобном раскладе видишь себя?

– А что ты предлагаешь?

– Возвращайся домой.

– Возвращаться? И что мне там делать?

– Ждать. Надеяться.

– На что?

– Что Артема вылечат. Что у него откроются глаза – в прямом и переносном смысле, и он пошлет куда подальше так называемую невесту, кем бы она ни была.

– А у меня другое предложение. На сто восемьдесят градусов другое. Идея для тебя, Юлька. Мы ведь давно мечтали побывать в Москве. Вот и ты – берешь в нашем тайнике оставшиеся деньги и приезжаешь в столицу. Мы там обустраиваемся вдвоем. И ты мне поможешь найти моего Темочку.

– Звучит очень заманчиво.

– Да? Тебе нравится? А маме я прямо сейчас позвоню. Расскажу, что происходит. И тебя отпрошу с собой ехать. Она поймет.

* * *"

"Елена Анатольевна (мама Артема) удивлялась: откуда в такой юной девчонке, как Кристина, столько практической хватки, сметки и деловитости? Она словно взяла самые лучшие качества от родителей, Елениных друзей: от папаши Леонида, руководителя фирмы, позаимствовала острый, ясный и быстрый ум, от матушки Натальи, коммерческого директора, – цепкость и умение договариваться и добиваться своего.

Именно Крис нашла для Артема перевозку – отыскала в Сети столичную фирму и уладила все формальности. За больным выслали специально оборудованный «Фольксваген»-фургон с фельдшером. Доктор во время транспортировки не полагался – поэтому девушка условилась вдобавок с врачом из Белокаменной, чтобы тот прибыл в Казацк и оттуда вместе с женщинами сопровождал больного. Предприимчивость девочки оказалась очень кстати: сама Елена не хотела и не могла отойти от сыночка ни на шаг, командовала медсестрами, спала и ела там же, в Казацкой райбольнице, в отдельной палате, которую сразу, в вечер приезда, женщины вытребовали у врачей.

Для отца Артема, Александра Николаевича, остававшегося в Первопрестольной, тоже наступили тяжелые дни: не видя сына, он метался по столице, пытаясь устроить Темочку в самое лучшее медучреждение. Его семья платила за все – одна перевозка обошлась в дикие тысячи. Изрядно подмаслив главврача, удалось за глаза определить сына в военный госпиталь для комсостава – здравница находилась посреди парка, вестибюли отделаны мрамором, лифты сверкают нержавейкой и зеркалами.