Прокурор бросает вызов. Прокурор рисует круг. Прокурор разбивает яйцо

 — Посмотрите же на меня! Впрочем, вы уже смотрели… Я похожа на труп?

— Вы можете доказать, что вы — Дафна Аркола?

— Конечно.

— Тогда начнем с водительских прав, — предложил Селби.

— А, теперь я понимаю, что вы имеете в виду, — сообразила она.

— Что я имею в виду?

— У меня украли кошелек. Очевидно, поэтому вы в курсе.

— Когда был украден кошелек?

— Я ходила в кино. Когда я вошла в зал, помню, он еще был у меня, а когда выходила — его уже не стало.

— Вы заявили администрации?

— Не говорите глупостей! Администрация не отвечает за кошельки. Правда, у меня там было много денег.

— Сколько?

— Ну, что-то около ста с лишним долларов мелкими купюрами, пятнадцать сотенных и чековая книжка для путешествий.

— Когда вы вернулись сегодня?

— А что, в вашем городе введен комендантский час?

— Мне необходимо знать.

— Вы считаете, что это ваше дело?

— Да.

— Вы задаете слишком много вопросов, — ее тон стал вызывающим. — Сначала представьтесь по-настоящему, кто вы, да так, чтобы я поверила.

Селби достал из кармана служебное удостоверение и показал ей. Потом предъявил водительские права. Она задумчиво просмотрела его документы.

— Похоже с вами все в порядке. — Она опять забралась на кровать, подобрала ноги и предложила ему сесть возле себя. — Так, значит, я убита?

— В котором часу вы вернулись в отель и как вы сюда вошли? — спросил Селби.

— Я попросила у дежурного клерка ключ от комнаты, и он дал мне его. Но, я заметила, это был не тот ключ, что вчера.

— Значит, это было позже трех часов. Она засмеялась.

— Похвальная сообразительность, мистер прокурор!

— В котором часу вы вернулись?

— Точно не могу сказать. А который сейчас час?

— Почти десять.

— По-вашему, это значит, что девушке пора вставать. Вообще-то я собиралась поспать еще и подняться в час или два.

— Вы еще не ответили на мой вопрос. В которой часу вы вернулись?

— Ну, это не ваше дело.

— Возможно. Но вы не первая, кому грозит обвинение в убийстве; кроме того, я не проверил ваши документы.

— О, мистер Селби, это напрасно. Ведь я к вам не отношусь столь же подозрительно.

— Еще бы. Я ведь уже показал вам свои документы.

— Я бы вам тоже показала, если бы… не потеряла их.

— Что же вы собираетесь делать без денег?

— Да, я осталась без денег. Хуже того, я осталась без губной помады. К счастью, у меня в чемодане оказались сигареты. Итак, Селби, я вынуждена констатировать, что живу в жестоком мире. У меня даже нет денег, чтобы оплатить счет в отеле, а если я правильно понимаю, это ведь тоже преступление — не заплатить по счету. Могу я рассчитывать на ваше заступничество?

— Я хочу знать время вашего возвращения в отель, — упрямо твердил Селби.

— Ну, черт с вами! — огрызнулась она. — Я вернулась в половине пятого утра.