Круг перемен

Если бы она могла так сделать! Если бы могла! Иногда по вечерам, когда чувство одиночества особенно обострялось, она плакала от собственной глупости, завалившей её с головой, словно серый балийский песок.

Успенский район, 2019 год

Анфиса увидела церковь с дороги. Приземистое бревенчатое строение выглядело почти заброшенным, если бы не мерцание огонька за оконным стеклом в простой керосиновой лампе с фитилём. Толстый сруб украшали резьба по дереву над крыльцом и островерхий конус с крестом вместо привычной луковицы.

Пасмурный день мягкой кистью размазывал краски лета по крыше из тёмной дранки. Изумрудный мох на бурых валунах фундамента выглядел почти чёрным. Лесная чаща плотно смыкала кроны вокруг церкви, оставив место для узкой тропки посреди ельника.

Почти сутки на развалинах дома Беловодовых она караулила особый, золотистый свет неба, но погода окончательно испортилась, и Анфиса решила, что успеет быстро смотаться в ближайший населённый пункт и пополнить запасы продовольствия. Времени оставалось в обрез, потому что если поймать переход от вечерней зари к ночи, то может получиться сказочный снимок. Она устала и проголодалась, но проехать мимо подобного маленького чуда представлялось совершенно невозможным.

Остановив машину, Анфиса достала камеру и шагнула на мягкий песок грунтовки, щедро пересыпа вший обочину.

Казалось бы, то место, где она работала, находится всего в семи километрах: тот же лес, та же местность, а тишина разная. Там, у особняка, в руинах постоянно слышался плач ветра и жалобно скреблись о кирпичную кладку проросшие сквозь щели кусты ольхи. А тут, у церкви, тишина была какая-то особенная, бархатная, невесомая, как опадание лепестков с яблони.

Призывный свет лампы в окне завораживал и притягивал. Быстро сделав несколько снимков, Анфиса натянула на голову капюшон толстовки и приблизилась к двери, приоткрытой на узкую щёлку.

Золотистый свет лампы тускло освещал тесное пространство церкви, бликами отражаясь на нимбах икон. Анфиса увидела скромный деревянный иконостас, распятие в дальнем углу и женщину, которая сидела на лавке и что-то быстро писала карандашом в школьной тетради.

При взгляде на Анфису женщина встала и улыбнулась:

— Проходите, не стесняйтесь. К нам редко заглядывают. — Она указала взглядом на лампу: — Я зажигаю лампу, чтобы знали, что открыто. Но все летят мимо, мимо и не останавливаются.

— А почему вы не зажжёте большой свет или прожектор у входа? — спросила Анфиса.

Женщина вздохнула:

— Да откуда же здесь электричество? Никто не станет провода тянуть ради церквушки, что на одной Божией воле держится. То, что она больше ста лет простояла, уже непостижимо для разума. Революция, война, перестройка, разруха — гиганты в пыль рассыпаются, а она всё стоит.