Круг перемен

«Значит, того парня звали Олег. И он умер. Бедняга…» Вспомнилось, как яростно и горячо желала ему зла, когда врачи огласили ее окончательный диагноз. Она так явственно представила ту сцену, что ощутила неистребимый больничный запах хлорки и йода, свои ноги, привязанные на растяжку, и запёкшуюся кровь на губах.

— Доктор, я никогда не смогу заниматься лёгкой атлетикой?

Она спрашивала это у всех медиков, кто подходил к её койке, с надеждой, что хотя бы один улыбнётся и обнадёжит: «До свадьбы заживёт».

Но все лишь качали головами и отводили глаза в сторону.

Врач в белой шапочке посмотрел на неё сверху вниз и усмехнулся:

— Занимайся на здоровье. Тебе никто не мешает ходить вокруг дома или плавать. Плавать даже полезно. Рекомендую. — Наклонившись над больничной койкой, он посмотрел на изувеченную ногу, больше похожую на лоскутное одеяло из кусочков кожи. — Радуйся, что вообще можешь ходить. Признаюсь честно, мы не надеялись, что ты такая живучая.

Ух, как она ненавидела того, кто её сбил! До дрожи в пальцах, до головокружения, до звёзд в глазах. Лёжа на спине, смотрела в потолок и твердила: «Гад, гад, гад, ненавижу».

А теперь от злости не осталось и следа: она улетучилась вместе со словами незнакомки о смерти, уступая место жалостливому чувству, что судьба наказала его слишком строго, потому что мёртвый уже не может ничего исправить, ни перед кем повиниться, и вместе с концом жизни от нас уходит возможность исправить содеянное. Если, конечно, ты желаешь отделаться от своих грехов.

Светлая петербургская ночь медленно раскачивалась лёгким сквозняком на занавеске и прохладным дыханием просачивалась в пространство комнаты. Ратуя за закаливание, врач в команде заставлял их в любую погоду спать с открытой форточкой.

Анфиса слезла с тахты и подтянула к себе пакет около ножки стула. Открыть — не открыть? Она поняла, что волнуется, словно в нём могло оказаться нечто страшное, то, что поставит её жизнь с ног на голову. Хватит! Она достаточно настрадалась, а лишние знания рождают лишние скорби. Она оттолкнула ногой пакет, успев почувствовать под пальцами край твёрдой коробки. Не буду смотреть!

Анфиса откинулась на подушки, но сон улетучился безвозвратно. Не буду смотреть! Не буду!

Резко вскочив, Анфиса поставила пакет на стол и открыла. От того, что оказалось внутри, она онемела и застыла, как если бы стояла в пижаме посреди дрейфующей льдины в окружении пингвинов. Изумление оказалось таким сильным, что ей пришлось несколько раз моргнуть, чтобы сосредоточить мысли.

Точно такая шикарная зеркальная фотокамера имелась у фотографа Лёши, который сопровождал команду легкоатлетов на соревнованиях. Лёша хвастал, что купил камеру в кредит, и теперь сдувает с неё пылинки.