Круг перемен

— И похвально, Марфа Афиногеновна, — встрял в разговор сухонький юркий старичок в старомодном фраке с золотой цепочкой от часов в кармане жилета. На его лысом черепе торчали большие плоские уши с отвисшими мочками. — Афиноген Порфирьевич зазря ничего не делал. Каждый свой шажок просчитывал. Вот единственное чадушко и не учил всяким глупостям. — Старичок поморщился. — Небось на грамоту велел налегать да на арифметику. Знаю, голубушка, как вы дела ведёте. Восхищён."

"— О, Аким Акимович, наше почтение, — пробасил из-за плеча Коломыйкин и расплылся в улыбке. — Вы уж, Аким Акимович, не обижайтесь на госпожу Беловодову, она в лицо никого не знает, зато много о вас наслышана. Кстати, она желала бы прикупить вашу мельницу, ту, что вы давеча выставили на торги.

Деловой разговор успокаивал, заставляя забыть о своём уродстве, да и Аким Акимович красотой не отличался. Главное — его фамилия гремела по всему краю.

Примерно через час Марфа незаметно придвинулась в двери и, когда начался очередной танец, покинула бальную залу. На тёмном небе заморским апельсином висела луна в лёгком кружеве облаков. Прохладный ветер обдувал горячие щёки. Кучер, завидев её, тронул экипаж с места и лихо подкатил к крыльцу.

— Домой, — коротко приказала Марфа.

Откинувшись на сафьяновые подушки, она закрыла глаза и поняла, что её до сих про трясёт от нервной лихорадки. Руки ходуном ходили. Марфа спрятала их под бархатную накидку и прижала ладони к коленям. Но главное — она переборола себя. Смогла! Выдержала! Не оробела! Дышать стало легко и привольно, словно после мороза зашла в натопленную избу.

И вот теперь незваный посетитель. Все знают, что к Беловодовой надо обращаться через контору в городе.

Когда Марфа вошла в кабинет, между посетителем и няней Лукиничной шла перепалка. Лакей Семён стоял в стороне, предпочитая не вмешиваться.

— Тебе сказали, что госпожа не принимает, — напирала Лукинична. — Надо — напиши письмо да оставь в конторе. Марфе Афиногеновне в тот же день передадут в собственные рученьки! И откель вы берётесь, такие борзые?

— Сударыня, я дворянин! — взвизгнул тщедушный молодой человек с тонкой полоской усов над губой. — Попрошу выбирать выражения и не тыкать.

Няня с посетителем так увлеклись, что не заметили Марфу. Некоторое время она стояла в дверях, пока посетитель её не заметил и едва не подпрыгнул.

— Прошу прощения за визит, многоуважаемая Марфа Афиногеновна, но хотелось бы поговорить, так сказать, тет-а-тет, без свидетелей. — Он кивнул головой на Лукиничну.

— Вот ещё! — запальчиво отрезала та. — Может, ты убивец какой и на хозяйку с ножом бросишься!

— Оставь нас, Лукинична, — утомлённо сказала Марфа. Знала, что нянька всё равно будет подслушивать под дверью.