Круг перемен

Инна проводила взглядом террасы рисовых полей, сверху похожих на светло-зелёные ступени огромного амфитеатра. Прощай, Бали, — впереди неизвестность. Второй раз она пыталась убежать от себя и второй раз терзалась мыслью о будущем. Но если в первый раз, отрубая связи в России, у неё был финансовый запас прочности, то сейчас она понятия не имела, как жить дальше.

Анфиса сказала, что, пока у Инниных квартирантов не закончится контракт, можно остановиться у неё — в тесноте, да не в обиде. Правда, мама звала к себе в Финляндию, но этот вариант предполагал полное иждивенчество, и, кроме того, у мамы грудной ребёнок — толстощёкий, голубоглазый и наверняка крикливый. Инна пока не испытывала к братику особо тёплых чувств и не знала, как обращаться с младенцами. По крайней мере, когда они с мамой разговаривали по телефону, брат всегда орал на все голоса, как духовой оркестр в городском парке.

Инна была благодарна Анфисе за то, что та сумела так естественно и ненавязчиво предложить помощь, что не возникло мучительного стыда от того, чтобы её принять.

На робкие слова о деньгах Анфиса лишь нетерпеливо отмахнулась:

— В самую трудную минуту ты помогла мне. Теперь я помогаю тебе, и это нормально.

От слов Анфисы всё как-то сразу встало на свои места, и Инна уже не нервничала, когда Анфиса купила ей билет и заставила обзвонить кредиторов с объяснением, что не сбегает, о долгах помнит и отдаст при первой возможности. О возможностях Инна предпочитала не думать хотя бы во время рейса, потому что с самолёта не спрыгнешь, да и рядом с Анфисой она чувствовала если не уверенность, то шаткую надежду на то, что сумеет перебороть обстоятельства, куда загнала себя сама. Сама, сама, всё сама…

Взревев двигателями, самолёт проткнул тушей белизну облаков, выскакивая в ясное пространство неба.

Инна посмотрела на Анфису. Та слабо улыбнулась:

— Я ужасно боюсь летать. Высоты не боюсь, а самолётов боюсь. А ты?

— Нет! Наоборот, когда я в воздухе, кажется, будто мне всё подвластно, и земля внизу такая красивая, и море с волнами. Смотри, вон корабль плывёт!

Инна указала на иллюминатор. Анфиса помотала головой:

— Ну уж нет, смотри сама. Я недаром выбрала место с краю. — Она сунула за щёку полётную карамельку и сообщила: — У меня даже была мысль стать стюардессой.

Инна поразилась:

— Зачем?

— Как — зачем? — удивилась Анфиса. — Чтобы перебороть себя. Знаешь, это как в спорте — если не боишься падать и не будешь жалеть себя, то победишь. Не стоит выбирать для себя лёгкий путь, надо идти по тому, что под ногами, иначе собьёшься с трассы.

«Я уже один раз сбилась с пути, когда испугалась жизни и уехала на Бали дауншифтером, — подумала Инна. — Хотела разом избавиться от проблем — получила взамен новые, ещё хуже. Больше я подобной глупости не сделаю.