Круг перемен

— Я и не знал, что ты такая.

— Какая?

На мгновение он смешался, а потом подошёл и коротко прикоснулся губами к её щеке:

— Необыкновенная во всём.

На ночь её устроили в чердачной комнатке с широким окном прямо в небо. Лежа на спине, Анфиса смотрела на россыпь звёзд посреди тёмно-синего небесного бархата с дымчатой канвой из кружева облаков. Останавливая бег времени, далёкие миры притягивали взгляд в непостижимую разуму бесконечность.

Прошедший день переполнял её каким-то необыкновенным, волнующим счастьем, похожим на изменчивую реку, которая то плавно скользит по речному песку, то подбрасывает вверх на бурных порогах, когда брызги летят в лицо, и весело, и страшно.

Самая яркая звезда светила чуть красноватым цветом старинного червонного золота, и Анфиса знала, что будет помнить эту звезду и эту ночь до гробовой доски. И запах мяты запомнит, потому что по чердаку Ирина Фёдоровна развесила для просушки пучки мяты. И ещё корзину яблок на полу у двери.

— Ешь сколько хочешь, — сказал Максим, — но лучше спи, потому что завтра рано утром я разбужу тебя за грибами. Ты какие грибы любишь, жареные или грибной суп?

«Я тебя люблю», — хотела честно признаться Анфиса, но не посмела и спрятала взгляд, чтобы его сияние не выдало правды.

Наглядевшись на небо, она повернулась на бок, свернулась калачиком и стала думать, с чего началось её нынешнее счастье. Со встречи на развалинах или раньше, когда взяла заказ на серию фотографий усадьбы Беловодовых? Но если бы она не стала фотографом, то, скорее всего, работала бы сейчас в какой-нибудь спортшколе и не встретилась бы с Максимом. А в фотографа она превратилась из-за шикарной дорогой фотокамеры, принесённой незнакомой девушкой Инной. В свою очередь камера появилась из-за того, что её сбила машина… Если вдуматься, то иногда чёрная полоса превращается в стартовую черту.

Мысли начали путаться, перемешивая сон с явью, в которой больше ничего не имело значения, кроме Максима, его рук, его голоса и его глаз, которые смотрели на неё так, что хотелось раствориться в счастье.

* * *— Максим, ты идёшь спать? — выглянула с веранды мама.

— Нет, я ещё немного подышу.

Ему нравилось смотреть на дом со стороны, особенно в тёмную ночь, когда свет из окна накладывается наискосок от бетонной дорожки и неярко подсвечивает кусты калины с крупными кистями рубиновых ягод — красивых, но горьких.

Дом и сарай Максим с отцом строили сами, благо теперь нет дефицита материалов и инструментов, а вот баню купили в прошлом году «под ключ». Вместо купели папа поставил рядом с баней огромную пластиковую бочку и парился до одури, периодически выбегая, чтобы окунуться в холодную воду, пронзающую тело миллионами горячих иголочек.