Ближний Круг

Обычно в подобных ситуациях не тратил время на разговоры, рукоприкладство было методом куда более простым и надёжным. Но не перекидывать же представительницу древнего аристократического рода через колено, чтобы выпороть? Хотя именно это хотелось сделать больше всего.

— Если ещё раз позволишь себе что-то подобное, — сказал наконец я, — и разговаривать нам придётся по-другому. Что за детская выходка? — заглянул Клавдии в глаза.

А она вдруг улыбнулась. Медленно, с трудом проговорила:

— Ты… действительно… очень сильный… маг.

— Комплименты не помогут, — буркнул я. — Даже не пытайся.

— Это… не комплимент. — Клавдия выпрямилась. — Костя… Знаешь, что ты сейчас сделал?

— Знаю, что сделаю в следующий раз, — проворчал я. — И от всей души советую забыть про этот долбаный эликсир!

Клавдия покачала головой.

— Ты не понял… Это была белая магия, Костя. С твоей стороны. Очень сильное воздействие. Но — белое.

— О чём ты… — начал я.

— Ты бросился меня защищать, — пояснила Клавдия. — Хотел удержать от опрометчивого поступка — который мог бы мне серьёзно навредить. Действовал, прямо скажем, грубо, и в иных обстоятельствах я бы оскорбилась. Но у тебя не было цели уничтожить, понимаешь? Всё, чего ты хотел — защитить. И тебе это отлично удалось.

Я молчал, переваривая информацию.

— В следующий раз, когда будешь работать с магией, вспомни то, что чувствовал сейчас. Вспомни, что ты испытывал. Это поможет тебе стать сильнее. — Клавдия, уже вполне придя в себя, взяла меня за руки. Виновато проговорила: — Извини, что заставила понервничать. Но ведь сработало, согласись! Результат того стоил.

— То есть… Ты нарочно? — Я перевёл взгляд на осколки пузырька. — Что это?

Клавдия смущённо отвела взгляд.

— Микстура для полоскания горла. Совершенно безобидная вещь.

Она протянула руку в сторону склянки. Осколки пузырька, будто в обратной киносъемке, собрались в одно целое. Ядовито-жёлтое пятно исчезло.

— И, если бы ты её выпила…

— Всё, что мне грозило — это предстать перед твоим взглядом с перекошенной физиономией, — засмеялась Клавдия. — Жуткая гадость. — Она погладила меня по ладони, лукаво заглянула в глаза. — Ты ведь меня простишь?

— О… — Клавдия огорчённо отстранилась. Забормотала: — Право, Костя, я вовсе не…

— Я буду тебе мстить, — пообещал я. — Так страшно, что заставлю кричать. Вот, прямо сейчас и начну.

Обнял Клавдию и потянул за собой на тахту.

Дед предупреждал меня, что торжественная церемония — мероприятие масштабное. «Соберётся весь цвет российского общества», — так он выразился. Но я отчего-то не предполагал, что сбор этот начнётся непосредственно в Барятино.