Ближний Круг

— Боже, какое дурновкусие, — повертев карточку в руках, поморщилась Клавдия. — И что же угодно этому господину?

Медсестра пожала плечами:

— На больного он не похож. Хоть и помятый маленько. Что угодно, не говорит. Сказал, что вопрос у него конфиденциальный, и разговаривать он будет только лично с вами.

— Хорошо, — вздохнула Клавдия. — Скажи, что скоро подойду.

Медсестра кивнула и вышла.

— Не похоже, чтобы ты была в восторге от этого визита, — заметил я.

Клавдия положила визитку на стол. Поморщилась.

— Комаров… Знаю я таких «господ», насмотрелась. Требование анонимности означает, вероятнее всего, просьбу излечить от дурной болезни. Или вернуть мужскую силу. Или что-то подобное… Лично я с господином Комаровым никогда не встречалась, но его репутация говорит сама за себя.

— Я могу пойти с тобой?

— Зачем? — удивилась Клавдия. — При тебе он не станет откровенничать.

— Его откровения меня не интересуют. Хотя, если потребуется немедленное лечение, не хотелось бы оставлять тебя одну. Просто я косвенно знаком с Комаровым, и как раз собирался в ближайшее время с ним встретиться. А тут — на ловца и зверь бежит. Моё дело не займет много времени, обещаю.

— Вот как? Никогда бы не подумала, что ваш род может что-то связывать с Комаровым.

— Так уж получилось. Сам не в восторге. Надеюсь, что сегодня покончу с этим раз и навсегда.

Я распахнул перед Клавдией дверь, мы вышли в коридор.

— Признаться, при тебе и я буду чувствовать себя более уверенно, — смущенно проговорила она. — После визитов таких, как Комаров, всегда остается какой-то мерзкий осадок.

— Догадываюсь… Не волнуйся, я буду рядом. — Я обнял её.

Мы вошли в кабинет Клавдии. Она села за стол, я, не придумав себе другого места — напротив.

Через минуту в дверь деликатно постучали. На пороге появилась та же медсестра.

— Клавдия Тимофеевна, вот этот посетитель… Прошу вас, — она пропустила вперёд Комарова.

— Рад приветствовать, многоуважаемая Клавдия Тимофе… — вальяжно начал Федот. И не договорил.

Замолчал, уставившись на меня.

— Что с вами? — спросила Клавдия.

— Э-э-э, — проблеял Комаров.

— Вас так удивляет присутствие в моей клинике представителя рода Барятинских? — Клавдия приподняла брови. — Так спешу напомнить, что я и сама — урожденная баронесса Вербицкая.

— Это мы — с полным пониманием, — поспешил заверить Федот. — Чай, вашу милость весь Петербург знает. Простой люд ежедневно в молитвах поминает, дай Господь вам доброго здоровьичка. — Он сноровисто перекрестился. — А вот их сиятельство — не припомню, чтобы были замечены в богоугодных делах. — Федот справился с собой. Приосанился. — Дозвольте представиться — лично-то мы, сколь помню, не знакомы. Комаров Федот Ефимович.