Ближний Круг

Не сразу разобрал, где стоит рядом с такси Платон Степанович.

— Как прошёл день? — спросил он, когда мы подошли.

— Великолепно, — воскликнула Клавдия. — Константин меня попросту изумил. Он невероятно вынослив. Целых четыре раза за день! За день, Платон Степанович, а не за месяц!

— Очень рад вашему счастью, любезная Клавдия Тимофеевна, — не моргнув глазом сказал Платон. — А как дела с пациентами и цветом магии Константина?

— Не понимаю, — нахмурилась Клавдия. — Но я ведь только что…

— Не обращайте внимания, — вздохнул Платон. — Просто шучу.

— Буду весьма признательна, если вы поясните мне соль этой шутки.

— Нет. Не будете, уверяю… Садитесь, Константин Александрович. Семья ждёт вас к ужину.

Платон кивнул на машину, взялся за ручку пассажирской двери. Но тут Клавдия встрепенулась, будто что-то вспомнила:

— Платон Степанович, минутку. Я хотела с вами поговорить, но вы утром так внезапно нас покинули…

— Не хотел мешать вашему знакомству, только и всего.

— Вы порой чересчур любезны. Однако мне не помешало бы ваше свидетельство. То, что я вынула из энергетического тела той женщины…

— Я видел, — перебил Платон.

— В-видели? — широко распахнула глаза Клавдия. — Тогда, значит, вы понимаете?

— Я не слеп и не глуп, Клавдия Тимофеевна.

— И что мы будем делать?

Платон замешкался, и я решил вклиниться в разговор:

Меня немного задело, что за весь день Клавдия не поговорила об этом со мной. Хотя… У нас хватало других тем. И большую часть дня я проспал.

— Отойдём, — сухо сказал Платон, и мы прошли несколько шагов, чтобы таксист не подслушал разговор.

— Константин, ты ведь помнишь ту чёрную субстанцию, что я извлекла из энергетического тела пациентки? — посмотрела на меня Клавдия.

— Такого не забудешь, — кивнул я.

— Это была не просто болезнь. Болезнь обычно меньше и она инертна. А это… Оно двигалось.

— И что это значит? — спросил я.

— Помимо болезни там было что-то ещё. С моей стороны было бы слишком смело указать на чёрную магию, да? — Тут она робко взглянула на Платона Степановича.

— Я бы сказал, безрассудно, — припечатал он. — После таких обвинений неприятности могут быть весьма и весьма суровыми.

— Но ведь вы сами видели!

— И что из того? — пожал плечами Платон. — Даже если мы докажем этот конкретный случай. Найти того, кто применил магию, мы не сможем. И все рода сошлются на какого-то безродного проходимца. Мало ли их таких шатается по городу — бастардов с внезапно проснувшимся даром. А на улицах слишком мало возможностей воспитать в себе светлую силу.

— Но это больше, чем чья-то порча! — воскликнула Клавдия. — Это что-то в воздухе. Они что-то затевают!

— И чего же вы хотите от меня? — усталым голосом спросил Платон.