Кровные враги

 — Твои сны — настоящее развлечение для моего заскучавшего сознания. Я почувствовал тебя, как только ты родилась. Ждал момента, когда ты станешь достаточно сильной и обретешь могущество, достойное меня.

— Через мой труп! — прорычал Хэл, попытавшись заслонить меня собой. Но я не позволила. Поднырнула под крепкой рукой и замерла, вслушиваясь в слова Ормарра. Старик не сводил с меня дикого взгляда."

"— Это легко устроить, Князь, — усмехнулся Ормарр, пока его братья боролись с магией мамы и Вики. — Я проник в твои сны, а ты не понимала этого. Каждая картинка в твоей голове создана мной. Ты страдала, становилась сильнее, на шаг приближаясь ко мне, снежная ведьма! Ты уникальна. Ты оборотень. Ты вампир. Ты ведьма. Ты — мое творение!

Липкий ледяной страх крался по спине, сковывал движения. Но я не собиралась сдаваться. Не сейчас, когда мне есть, ради чего и ради кого биться.

— Как это предсказуемо, дорогой брат, — подал голос Грегори, подмигнул мне, взглянув исподлобья, и резко повернулся лицом к темным. — Ты не учел одного.

Ормарр прищурился. Казалось бы, он почти достиг своей цели. Шел ко мне, руша любые барьеры, построенные нами. Но вдруг застыл.

Его бледное, старческое лицо приобрело сероватый оттенок, а во взгляде, я была уверена, мелькнул намек на страх.

— Не может быть! — пробормотал Ормарр, а его приспешники взорвались черным пеплом, как и кинжал в его скрюченных руках.

Все произошло слишком стремительно, в доли секунды, но навсегда врезались в память.

Ингрид рухнула на землю. Наш защитный купол зазвенел и растаял. Остался лишь Ормарр, а перед ним Грегори с едкой улыбкой на красивых губах.

— Все верно, брат, — улыбался Грегори. — Эта девочка отмечена самой Богиней. А ты позарился на нее. Нехорошо это.

Ормарр затряс головой. В воздухе повисло напряжение. Пахло страхом. Но этот страх был иным. Его источником оказался Ормарр, который, как выяснилось, не торопился прощаться с жизнью.

Одежды Ормарра взметнулись под натиском ветра. Потоки воздуха, взявшиеся словно из ниоткуда, трепали черный плащ и длинные белесые волосы. Выражение ужаса на лице древнего указывало на то, что он чувствует свою стремительно надвигающуюся смерть.

40

Она сама пришла за своей жертвой. За существом, посмевшим посягнуть на дитя, которому суждено стать величайшим носителем крови трех рас.

Серебристое лунное сияние окружало ее фигурку.

Величественная, несгибаемая, властная, обманчиво хрупкая.

Богиня смотрела лишь на избранную, в чьих волосах запутались лунные нити.

— Ты выросла, дитя, — мягкая улыбка была обманчиво беззащитной.

Но Снежана чувствовала силу, древнюю и необъятную. Тело юной волчицы подрагивало от напряжения.