Кровник (пенталогия)

— Там козел один есть, — сообщил Шведов, набив рот яичницей, — англичанин. Независимый журналист с громким именем и все такое.

— Что, совсем плохой? — поинтересовался я в перерыве между движением челюстей. — Почему козел?

— Ну не то чтобы совсем, — поправился полковник. — И, может, вовсе не козел. Но фрукт. Короче, хочет книгу писать о справедливой войне чеченского народа против российских оккупантов и зверствах федеральных войск.

— Вот как! — удивился я. — А вы его в расход не вывели?

— Нельзя, — полковник негодующе взмахнул вилкой. — Плюрализм, бля. Демократия.

— Очень жаль, — констатировал я и насадил на вилку очередной кусок ветчины.

— Согласен, — кивнул Шведов и продолжил:

— Однако не в этом суть. Ты, насколько я помню, сносно владеешь чеченским?

— Ну, сносно — это сильно, — поправил я. — Понимаю разговорную речь, могу обиходные фразы произносить.

— Ага, — Шведов подмигнул мне. — А еще ты обучался в спецшколе с английским уклоном. Так что, насколько мне известно, довольно хорошо владеешь английским. Ну, прямо шпион!

— Откуда вы знаете про спецшколу? — удивился я. — Вы что, затребовали мое личное дело?

— Это неважно, — Шведов небрежно махнул рукой. — Так что там с английским?

— Разговорным владею сносно, — признался я, — читаю средненько, пишу вообще только со словарем — в грамматике дуб дубом."

"— Ну и ладушки, — успокоил полковник. — Писать тебе вряд ли придется. Короче — мы пасем этого козла. Мало ли что? Вдруг он не тот, за кого себя выдает. Сейчас такое время — и под более солидной личиной проникают шпионы. Всех не проверишь. Он себе давно уже все оформил и выбил документы, необходимые для беспрепятственного передвижения в зоне боевых действий, готовился двигать уже неделю назад. Но наши выставили условие, так как одному туда соваться весьма рискованно, нужен человек, хорошо знающий местные обычаи, географию, короче — гид. Кроме того, он сам по-русски может общаться только с разговорником, хотя и коллекционирует нашу ненормативную лексику. Этот козел предпринимал какие-то телодвижения в плане самостоятельного поиска гида, однако наши быстро отмазали всех желающих заработать. Отправить с ним никого не можем — каждый человек на счету. Если с каждым журналистом отправлять по сотруднику, некому работать будет. Сейчас он сидит в «России», злой как черт и хочет куда-то там жаловаться. В принципе, ему ненавязчиво объяснили, что это бесполезно. Ну вот, собственно, и все. Сейчас приведешь себя в порядок, и поедем к нему.

— А он возьмет меня? — усомнился я. — Вдруг он заподозрит, что я ваш сотрудник?

— Если я не ошибаюсь, ему сейчас по барабану — сотрудник, не сотрудник, — Шведов закончил подчищать хлебом остатки яичницы и разлил по чашкам кофе.