Кровник

Сегодня утром англичанин по моей просьбе долго делал монтаж: переснимал с полароидной фотки личину парня в тюбетейке, которого опознала Айсет, затем я щелкнул его самого на «Конику». После этого Тэд около часа кропотливо работал, ворча по поводу качества снимка, и высказал сомнение относительно необходимости сооружать такую дешевую подделку. Хорошо, что журналист оказался настоящим мастером своего дела: на снимке получилось довольно сносное изображение стоящих рядышком на фоне какой-то серой стены людей – невооруженным взглядом монтаж определить было весьма проблематично.

– А где это вы фотографировались? – поинтересовался Ахмед, вдоволь налюбовавшись подделкой.

– А, в каком-то селе, уже и не помню, – перевел я ответ Тэда. – Они там отдыхали, а я как раз собирал материал для статей.

– Угу, ясно, – буркнул Ахмед, выслушав перевод. – А почему вы об этом спросили у меня, а? – Он опять исподлобья зыркнул в мою сторону и уставился на британца. – Я действительно знаю этого человека. Это мой двоюродный брат… Кто вам сказал, что это мой родственник? – Добрый взгляд хозяина стал настороженным и колючим – руки перестали перебирать костяные четки и застыли на коленях. Да, мудрый ты, Ахмед, прозорливый! На правильном пути стоишь, родной ты мой… Теперь тебе только остается заорать дурным голосом и спустя двадцать пять секунд нас с журналистом порежут на кусочки твои подчиненные, сидящие во дворе под навесом и играющие от нечего делать в карты.

– Ты отвечай спокойнее, гляди уверенно в его глаза, – посоветовал я Тэду, переведя вопрос хозяина, и, выслушав его ответ, сообщил Ахмеду:

– Этот парень – зовут его Беслан, сказал, что в этом селе у него родственник живет. Мы не знали, что этот родственник – ты. Думали – может, ты видел его когда-нибудь, и все тут.

– Ну-ну, – Ахмед немного расслабился – пальцы левой руки пустили костяшки четок по кругу. – Хм… 500 баксов, говоришь, проиграл?

– Да, именно 500, – перевел я. – Очень неудобно получилось – нас тогда в Наурском районе грабанули злые бандиты, денег не было. Играли в долг.

– А во что играли? – вдруг поинтересовался Ахмед. – И когда, говоришь, это было? В августе прошлого года? – Ахмед наморщил лоб, чего-то припоминая.

– Да, в августе, – подтвердил я. – А играли в это… ну, как его – по вашему… 0-е! Сека. Да, сека… – и замер, напружинил согнутые ноги, приготовившись метнуться к мечу. В моем вранье был чудовищный процент риска. Вполне могло быть так, что в августе прошлого года этот Беслан не был ни в каком отряде, а пахал себе где-нибудь или пас овец. Также могло оказаться, что он вообще сроду не играл в карты. Ахмед наверняка об этом знает…

– Ха, деятель! – хозяин окончательно расслабился и помягчел взглядом, возвращая Тэду фото.