Погашено кровью

Побегушник из ИТК-13. Сидел с Хрящом на одних нарах. Так?

– И дальше что? Кроме Хряща, у нас хватало блатных."

"– Меня интересует Хрящ. Сам уйти не рискнул, так послал курьеров на разведку. Это тебе он доверил забрать бабки из тайника?

– Может, и доверил бы, но я не согласился.

– Три миллиона зеленых, по-твоему, мелочь?

Филин вынул из замшевого сапога офицерский кортик.

– Ты думаешь, урка, что я тебя не обломаю? Рано или поздно, но ты приведешь меня к бабкам. Я буду отрезать тебе по одному пальцу в час. Начну с левой руки, кончу ширинкой. Хрящ ушел у меня из-под носа. Это мои деньги!

– И долго ты еще намерен доказывать, что у тебя павлиний хвост?

Брось пыжиться, Глухарь, не мути воду. Играть пером ты научился, но из фраеров так и не вылез. Говори дело.

– Ты знаешь, где Хрящ башли заныкал?

– Допустим. Но ты-то здесь при чем?

– Слушай меня, урка. На тебя и Хряща идет большая охота. Твоему дружку с нар не уйти. Его обложили со всех сторон. Он снял кассу не там, где надо. Теперь вся страна знает, что Хрящ послал курьеров, но только я знаю вас в лицо. Предлагаю сделку. Баш на баш. Мне половина и вам половина. Я живу, и вы живете. О том, что мы виделись, никто не знает.

– Все это лажа, Глухарь. Слышал ты звон, но не знаешь, где он. Туфта!

Белый достал из кармана сигареты, спички, а потом мундштук.

Разминая сигарету, он спросил:

– Где Хрящ снял кассу и кто с ним работал? – Глухарь не знал, как ему реагировать. Черный брал над ним верх без особого напряжения.

– Я скажу – поселок Березки. Сороковой километр Рязанского шоссе, возле Жуковского. С Хрящом работали Гном и Монтер. Ну? Правильный звон услышал?

– Я должен подумать.

– Подумаешь за решеткой в моей богадельне. Ты не уйдешь, Черный.

Скоро придет твой дружок, и я его возьму в оборот. У вас нет выхода. Либо пополам, либо вам кранты!

Черный сунул мундштук в рот. Это была длинная стальная трубка.

Глухарь почуял беду, вскочил на ноги и взмахнул рукой, в которой сжимал нож, но что-то сверкнуло в воздухе, и в лоб Глухаря вонзилась игла. Глаза его полезли из орбит, кожа покраснела еще больше, он выронил кортик и схватился за горло.

Агония длилась две секунды, и тяжелое тело рухнуло в кресло.

Белый убрал трубку в карман, подошел к Филину, выдернул иглу и повернул кресло к телевизору. На столе лежали ключи от машины, он сунул их в карман и направился к выходу.

В коридоре никого не оказалось. Белый помнил, что к выходу ведут зеленые ковровые дорожки, и повернул влево.

В небольшой комнатке Горбатого сидели двое мужичков среднего возраста и что-то внушали хозяину, размахивая при этом руками. Телефон зазвонил в тот момент, когда Горбатый решил возразить.

– Кто на проводе? – рявкнул Горбатый.

– Соленый на проводе. Где Глухарь?

– У себя.