Погашено кровью

Длинная русая коса, как увязанный сноп сена, лежала на взбитой подушке, простыня была залита кровью.

– Учти, детка. Отсюда выхода нет. – Он указал на решетки в окнах.

– Никто еще не ушел от меня живым без моего согласия.

Девочка вскочила с кровати и бросилась на колени. Она умоляла, кричала, но ее уже невозможно было понять.

Кот снял со стула рубашку, надел «бабочку», смокинг и вышел из комнаты.

Тут все выглядело, как в гостинице. Длинный коридор, ковровая дорожка и двери с номерами, в каждой из которых торчал ключ.

В конце коридора стоял стол дежурной, а перед выходом на лестничную площадку скучали двое шкафов с голыми черепами.

– Катя, сделай новенькой успокоительное. Она изводит себя. А мне порченый товар не нужен. Пусть за ней Даяна присмотрит. Она умеет убеждать.

– Хорошо, Котик. Я все сделаю.

С четвертого этажа Кот спустился в подвал. Он не любил это место."

"Здесь царствовал Глухарь со своей бандой. Каждый входивший сюда подвергался обыску и унизительному обращению. Но у Кота не было выбора. Он прятал Марго от Хлыста, а подвал – единственное место, куда Хлыст не заходил.

После проверки Кот взял из шкафчика свой поднос, заполнил шприц и отправился в гости. Марго изнемогала. Жар от юпитеров был невыносим. Доски стали мокрыми.

Ее колотило в наркотической лихорадке. Рыжая уже плохо соображала.

Она приходила в себя на час или два после того, как Кот ей сделает укол, а потом вновь начиналась борьба за жизнь. Но борьба уже протекала вяло, инстинктивно.

Заскрипела дверь. Марго приподнялась. Глаза ее горели, шершавый язык облизывал пересохшие губы. От былой красоты не осталось и следа.

– А вот и подарочек нашей милой сучке! – гнусавил Кот, подходя к железной койке.

– Ну живей. Давай, Кот. Ну! – Марго хрипела. Ее голос куда-то провалился, и из гортани исходило змеиное шипение. – Ну что ты тянешь?

Кот улыбался. Именно этого он и добивался. Он всегда улыбался, когда получал удовлетворение от собственной прихоти.

– Ну вот, детка. Это твой последний укольчик. Потом ты пойдешь подыхать к себе в легавку. Я приколю к твоей рыжей копне записку с приветом к министру внутренних дел: «Подохла при исполнении похотливых желаний и легавых заданий. За что боролась, на то и напоролась!»

Руки Марго стали синими, она потеряла немало килограммов и превратилась в сухую ветку. Игла вошла в исколотую руку, и прозрачная жидкость мгновенно покраснела. Поршень начал выталкивать смертоносную смесь из шприца в отравленный организм.

– Я так думаю, кошечка, что наручники с тебя пора снять. Ты уже не опасна и вряд ли сумеешь встать на ноги без посторонней помощи.

Кот выждал некоторое время. Марго перестала трястись, ее лицо искривилось в гримасе, похожей на улыбку.