Вопрос крови

Я плакал, но ты все не выходил, и я понимал, что идти в паб не должен. Поэтому я поднялся и пошел домой один. Я заблудился, но потом спросил у кого-то дорогу. — Автомобильчики спешили к месту, где менялись трассами. Приехав туда одновременно, они оба слетели, перекувырнувшись. Оба мужчины не пошевелились, чтобы прийти им на помощь. На секунду чердак замер в безмолвии.

— Ты пришел домой позднее, — нарушил молчание Реншоу, — и никто ничего не сказал, потому что я никому не рассказал о том, что произошло. Но знаешь, что больше всего меня обидело? Что ты так и не спросил, где мяч, и я понял почему. Не спросил, потому что и думать забыл о нем. Наплевать тебе было на него. — Реншоу помолчал. — И я опять превратился в маленького мальчика, перестав быть твоим другом.

— Господи, Аллен…

Ребус силился вспомнить, как все это было, и не мог. Помнил солнечный день и как они играли в футбол, а больше — ничего.

— Прости меня, — наконец выговорил он.

По щекам Реншоу покатились слезы:

— Я ведь был твоим родным, Джон, а ты обошелся со мной, как будто я тебе никто.

— Аллен, поверь мне, я никогда…

— Вон! — закричал, захлебываясь слезами, Реншоу. — Вон из моего дома!

Он встал на затекших ногах. Ребус тоже поднялся. Они стояли, неловко ссутулясь, упираясь головой в потолочные балки.

— Послушай, Аллен, если ты хоть немного…

Но Реншоу, ухватив его за плечо, стал толкать к люку.

— Хорошо, хорошо, — приговаривал Ребус.

Он попытался вырваться, и Реншоу споткнулся, завис одной ногой над люком и чуть не сверзился вниз. Ребус ухватил его за руку с такой силой, что пальцы обожгло болью. Реншоу удержал равновесие.

— Ты в порядке? — спросил Ребус.

— Не слышал? — Реншоу указывал вниз, на стремянку.

— Ладно, Аллен. Но мы еще потом поговорим, хорошо? Я ведь пришел поговорить, узнать тебя получше.

— У тебя была возможность узнать меня получше, — холодно отвечал Реншоу. Ребус стал спускаться вниз по стремянке и оглянулся на люк, но Реншоу видно не было.

— Ты спускаешься, Аллен? — крикнул Ребус. Ему не ответили.

И опять это жужжание автомобильчика, продолжившего свой путь по треку. Ребус повернулся и спустился вниз. Он не знал, как быть, можно ли оставить Аллена в таком состоянии. Из гостиной он прошел в кухню. Снаружи по-прежнему стояла неубранная газонокосилка. На столе были разложены бумаги — распечатки воззвания с требованием обеспечить безопасность школ. Подписей еще не было, лишь ряды оставленных для них мест. То же самое было и после Данблейна. Ужесточение правил, принятие мер. А результат? На улицах появилось еще больше нелегального оружия. Ребус знал, что в Эдинбурге оружие из-под полы, если иметь соответствующие знакомства, можно раздобыть в течение часа. В Глазго, как считалось, это заняло бы вообще не больше десяти минут.