Вкус крови

Нет ли в тамошней милиции чего-нибудь на Гринько Николая Степановича, бывшего жителя этой бывшей республики?

Кол Шакутин мрачно курил, сидя на кухне. Родственники жили у черта на рогах, в Веселом Поселке, и, хотя по московским понятиям это было вовсе не так далеко, здесь, в Питере, он чувствовал себя заброшенным на край света.

Он был дома один – все ушли на работу, и Кол вовсю предавался самым черным размышлениям.! Ежедневно он наведывался в отделение на Ладожском вокзале, равно как и в транспортную прокуратуру. Без толку. Ему ежедневно отвечали, что пока, увы, ничего нового по его делу нет. Он даже не мог толком добиться, была ли проведена экспертиза по отпечаткам пальцев на бутылке. Руки опускались, и хотелось только одного – плюнуть на все и укатить домой.

Но жена Катя, с которой Кол каждый день говорил по телефону, настаивала на том, чтобы он продолжал добиваться своего. Вот если бы она могла приехать…

Но, увы, рекламщики – люди занятые, и выкроить несколько дней она не могла.

А потому Кол продолжал сидеть на кухне в Веселом Поселке, мрачно куря сигарету за сигаретой и глядя в окно на унылый пейзаж однотипной городской застройки, так не вязавшейся с оптимистичным названием.

В коридоре зазвонил телефон. Кол сначала думал не подходить, потому что на самом деле дома никого нет, он не в счет, но затем все-таки вышел и снял трубку.

– Попросите Николая Шакутина, – сказал в трубке вежливый женский голос.

– Это я, – удивленно ответил Кол, и сердце подпрыгнуло от радости. Неужели из милиции? Нашли Константинова?

– С вами говорят из грузового порта, – сказал женский голос, разбив все его надежды.

– Я вас слушаю, – устало сказал Кол. Он прекрасно понимал, что сейчас последует. Его спросят, когда наконец появятся накладные на фрукты, объяснят, что каждый день простоя стоит столько-то (очень много) и что руководство порта просто вывезет товар на свалку, если накладные не появятся в течение трех дней.

– У нас появился человек с накладными на фрукты для фирмы «Олеся», – сказала девушка. – Документы выписаны на ваше имя, но он утверждает, что вы заболели и ему пришлось заменить вас в самый последний момент. В дирекции меня попросили запросить Москву, и я узнала, что замены не было, а вас обокрали. Там мне сообщили и ваш телефон.

– Девушка, милая! – крикнул Кол, вцепившись в трубку обеими руками. – Вы мне только скажите, где он?

– Он здесь, в дирекции.

– Не отпускайте его. Задержите под любым предлогом. Я сейчас у вас буду!

Трудно поверить, что переход от полной апатии к бурной деятельности может быть таким резким. Кол с бешеной скоростью заметался по квартире, не в силах обнаружить второй носок, потом галстук, затем часы.